РАЗВЛЕКУХА

Детские сказки.

  • Список тем link
  • Настя, травяная кукла, или Тайны деда Мороза

    Глава первая "Исчезновение"

    Школа маленького городка Жар-Птицыно была обыкновенным серым зданием в два этажа. Необыкновенным в ней было, может быть, только то, что из неё стали исчезать ученики.

    Сначала прямо на перемене исчез ученик второго класса "А" Федя Злюкин. Он побежал в конец школьного коридора - погнал птицу, которая случайно залетела в окно школы, - и вдруг словно растаял в воздухе.

    А ровно через год пропала девочка, первоклассница Настя Нервотрёпкина. И тоже самая обыкновенная девочка. Знаменита она была лишь тем, что любила немного попривередничать. Однажды она целый день проплакала из-за того, что мама не пожелала купить ей в магазине плюшевого мишку.

    - У тебя уже есть два медведя, - отвечала ей строго Екатерина Сергеевна. - Зачем тебе третий?

    - Да-а-а... В сказке-то три медведя было, - не унималась Настя. - Не любишь ты меня, мама! А из-за тебя у меня игры не получится! Мне третий медведь нужен, как в сказке!

    И когда мама, сраженная Настиным упрямством, купила-таки ей третьего плюшевого медвежонка, Настя повертела, повертела его в руках и забросила в ящик из-под игрушек.

    -И почему ты с ним не играешь? - опять строго спросила Екатерина Сергеевна.

    Настя задумалась: чем бы отговориться. А потом сказала:" А он черный, мрачный какой-то. Я его просто боюсь."

    Вот такая это была девочка.

    В последний день перед исчезновением Настя поспорила с мамой из-за котенка. Она нашла его на улице и очень хотела оставить себе. Он был черный, с серебристым отливом, пушистый, с острым, как у ежа, носиком.

    Каждый, кто брал его в руки, понимал: котенок голоден, он почти ничего не весил.

    - Ну что ж, - сказала Екатерина Сергеевна. - Давай покормим его и отправим обратно на улицу. Сейчас я не готова брать кота в дом. Даже такого маленького. Я только что одна с большим трудом обои новые в квартире поклеила. А котенок непременно порвет их своими острыми коготками.

    И действительно, когти у кота были острые. Стоило поднести к нему кусочек мяса, как он вцеплялся когтями прямо в палец и начинал рычать, словно намеревался отхватить в дальнейшем всю руку. Правда рык у него был совсем не страшный. Даже приятный и смешной. Вот такой: "У-ва-ва!" Вперемежку с попискиванием и жалобным подвыванием. Котенок был ещё слишком мал и, вероятно, плохо воспитан.

    Настя закричала:

    - Или мы берем его себе, или я сегодня же ухожу из дома! - Знала бы она, что в самом скором времени ей действительно предстоит расстаться с домом, - может быть, и не раскидывалась бы словами.

    Мама не растерялась.

    - Уходи, - спокойно сказала она. - Только сначала подумай: не пропадешь ли ты без меня. Кто ещё согласится исполнять твои капризы?

    Настя в досаде потопала- потопала ногами, а потом ей в голову пришла прекрасная идея: пусть котенок поживет в её портфеле. Учебники долой, оставим лишь одни тетради. Учебники можно попросить у одноклассников. А котенку в портфеле будет просторно, раздолье. Настя постелила ему тряпочку, положила бутерброд и на другой день пошла с котенком в школу.

    По дороге она думала: и почему это оставить котенка нельзя, если очень хочется. "Ну да ладно! Пусть живет в моем портфеле, пока маленький. А когда вырастет , я его опять маме покажу. Тогда обои в квартире станут уже старыми - я уж постараюсь, чтобы стали! А мама будет думать, что это другой какой-то кот, с тупыми когтями. Малоежка и хорошо дрессированный - я уж постара-а-юсь!.."

    Когда одноклассники увидели котенка в Настином портфеле, они тут же дали ей насмешливое прозвище "Девочка Улитка". Ведь теперь Настя носила за своей спиной в ранце целый домик - квартиру кота. А она сама стала называть котенка Пылесос. Потому что, когда кусочек пищи падал на пол, котенок вырывался из рук, пулей летел вниз и втягивал в себя кусочек прямо на лету, как пылесос.

    Необыкновенная история приключилась с Настей перед самым Новым годом.

    В класс, где сидели первоклассники, заглянул директор школы Виктор Иванович и сказал:

    - Ребятки, можете идти по домам. Урока рисования не будет, учитель заболел.

    Все обрадовались. Не потому, конечно, что преподаватель лежал дома с высокой температурой. А потому, что их отпускали в этот день пораньше. Была зима, темнело рано, в этом году долго не выпадал снег, а сегодня пошел. И на улице стало так весело, так празднично, словно Новый год уже наступил. Или словно выглянуло солнце, которое не показывалось уже целый месяц. Ребята торопились поиграть в снежки, впервые в этом году, и поваляться в снегу, в сугробах, правда, ещё мелких.

    Но едва Виктор Иванович ушел, в классе появился...Кто бы, вы думали? Дедушка Мороз!

    Он был стареньким, не большого роста и сутуленьким.

    Ребята замерли, словно в ожидании чуда. Дед Мороз? Так рано?

    А между тем дедушка Мороз уже говорил им:

    - Конкурс! Конкурс! Я объявляю конкурс! Кто первым и немедля нарисует какую-нибудь игрушку, пусть поднимет руку. Я сотворю для него маленькое чудо.

    Настино сердце дрогнуло. Ей захотелось быть первой. Обогнать всех и попросить деда Мороза, чтобы он уговорил маму оставить котенка себе. Так что Настя уже через минуту протянула деду Морозу свой рисунок. Кроме того, из вредности она вообще не любила, когда хвалили кого-нибудь, а не её. И она хвастливо закричала:" Я! Я первая!".

    Дедушка Мороз радостно кивнул ей. И пока другие дети всё ещё корпели над своими рисунками, подошел к Насте и что-то как будто нарисовал на её рисунке, словно оценку поставил.

    И Настя тут же... исчезла.

    Настя сидела за последней партой одна. Дети не очень любили её за капризы и вредность. Так получилось, что они ничего не заметили. А дедушка Мороз наклонился, что-то вытащил из-под парты, положил за пазуху и торопливо вышел из класса.

    Правда, в дверях он на мгновение остановился и ласково сказал:

    - Всё, конкурс закончился. Можете идти по домам.

    Ребята удивились, но тут же и забыли о дедушке Морозе. Потому что загалдели о снеге, о сугробах и заспешили на улицу. Настино исчезновение никто из них не заметил.

    Глава вторая "Папа и мама"

    Обычно после уроков Настя оставалась на продлёнку. А ведь когда-то её забирала из школы бабушка! Ещё недавно у Насти была большая дружная семья. Но сначала дедушка поссорился со своими близкими и ушел из дома, потом папа и мама поругались и стали жить врозь, а затем ушла из семьи и папина мама, бабушка Фёкла Ивановна, которую мама Насти не любила и называла, когда её никто не мог услышать, Свеклой Варёновной.

    И вот теперь, когда мама вечерами работала, Настя возвращалась после продлёнки домой и долго-долго ждала её в пустой квартире. Время тянулось тягостно. Настя крепилась, сдерживала слезы, а потом, когда, мама наконец приходила с работы, начинала капризничать и плакать. Сил у неё больше не было скрывать своё плохое настроение. Это ещё одна из причин того, почему Настя так много капризничала.

    В тот день, когда Настя пропала, мама пришла с работы как обычно поздно вечером. И сразу позвала Настю из прихожей:” Ты дома, мой котенок?” Но никто не отозвался. Мама быстро прошлась по комнате и тут выяснилось, что дочки в квартире нет! Мама , конечно, испугалась и начала искать девочку. Она ведь ничего не знала о визите странного деда Мороза в школу.

    Сначала мама искала Настю под ванной, потом в кладовке, потом на балконе...Затем она позвонила Настиным одноклассникам, но тут выяснилось, что они ничего не знают о её исчезновении. Тогда мама совсем уже растерялась и решила позвонить Настиному отцу, милиционеру Незнайкину. Дрожащим от волнения голосом она сказала:

    - Незнайкин! Верни мне ребенка! Это ты её похитил, коварное существо!

    Основания думать так у Настиной мамы были. Ведь Незнайкин Николай Николаевич тоже любил Настю, только он редко её видел.

    А надо вам сказать, что Настя носила фамилию своей мамы. Маме казалось, что её фамилия интереснее и не такая смешная, как фамилия её мужа. Собственно говоря, эта фамилия и была одной из причин, почему мама рассталась с папой. Но об этом чуть позже.

    Кроме того, маме не нравилось, что Незнайкин Николай Николаевич был милиционером, простым постовым, рядовым. Он так много работал, что всегда приходил домой страшно усталым. У него даже не было сил посмотреть телевизор.

    Весь свой единственный выходной Николай Николаевич спал на диване, набираясь сил. А мама стояла над диваном и заламывала себе руки.

    - Нет, так больше жить нельзя, - говорила она. - Это ад, а не жизнь! Какой ты всё-таки скучный человек! Всё спишь да спишь! Хоть бы придумал себе какое-нибудь увлечение!

    И тут она начинала смеяться над фамилией мужа:

    - Незнайкин ты и есть Незнайкин! Как был в детстве неудачником, так им и остался!

    И она так часто шутила, что её муж и есть тот Незнайка из сказки, который столько глупостей натворил в детстве, что про него даже книжку смешную написали, что Николай Николаевич однажды взял и поверил в то, что он и в самом деле закоренелый недотепа. Вот ведь даже - ни одного преступника в жизни не поймал, хотя, случалось, пугал их свистком грозно и подолгу.

    И есть же такие легковерные люди! С некоторых пор ему и самому стало казаться, что он и есть тот повзрослевший коротышка, который всё свое детство провел с удочкой на Огурцовой реке. А когда его товарищем по работе стал милиционер Гунькин, а начальником Свистулькин, все его сомнения как рукой сняло. Да! Он - Незнайка! Тут и сомневаться не в чем!

    Да-а... Смеяться над фамилиями, оказывается, не только некрасиво, но и опасно. В конце концов, человек не виноват, что у него такая или сякая фамилия. Я, например, знаю одного профессора по фамилии Придурочкин и одного очень умного инженера по фамилии Дайте-Поспать. И одного писателя по фамилии Скучкин-Брючкин. Фамилия ещё никак не характеризует человека. Ведь фамилия всё-таки не медаль и не прозвище.

    И вот когда милиционер Незнайкин поверил в то, что он и правда герой смешной сказки, и когда-то очень плохо распорядился волшебной палочкой, он стал мечтать о том, как бы вернуть её. И придумал! Надо сменить профессию, стать дедом Морозом, решил он. У деда Мороза тоже должна быть волшебная палочка. Кто-то ему её вручает!.. Да, но как стать дедом Морозом? Наверное, так же, как становятся космонавтом - путем длительных и упорных тренировок!

    И вот однажды Незнайкин купил себе спальный мешок и отныне начал каждую ночь проводить на балконе

    Ведь дедушка Мороз не должен бояться холода.

    Кроме того, по воскресеньям он стал приглашать в гости Гунькина и вместе с ним и Настей тренировался: кто быстрее нарядит искусственную елочку. Для этого он купил множество игрушек и три пластмассовые елки, мохнатые и маленькие. Ведь дедушка Мороз должен уметь нарядить елочку одним движением руки.

    Наконец, с каждой зарплаты Незнайкин начал откладывать деньги - на будущие подарки всем детям нашей великой страны. Ведь без подарков он настоящим дедом Морозом не станет, казалось ему.

    Так у Незнайкина появилось увлечение. Но и теперь Настина мама не переставала ворчать.

    - Все люди как люди, - говорила она. - По выходным всей семьёй ведра помойные выносят, ковры выбивают, хрусталь начищают. А мой недотепа в деды Морозы готовится! Ужас!

    А надо вам сказать, что Настина мама вообще не любила праздников. Есть такие люди и их, к сожалению, не мало. Она порядок в доме любила. А тут каждое воскресенье гам, конфетти летит, зажигают бенгальские огни, взвивается серпантин, и зимой и летом поют “В лесу родилась ёлочка”, загадывают загадки про снег и вьюгу, пляшут и хлопают хлопушками. В общем, что ни выходной, то встреча Нового года.

    Милиционера Гунькина как раз и наряжали Новым годом - он смеха, веселья ради соглашался. Ходил по квартире в костюме космонавта или в коротеньких штанишках и рубашечке с надписью “Мой кумир - утенок Дональд” и то и дело покатывался со смеху.

    Настю наряжали белым зайчиком.

    Мама ворчала:

    - А отдыхать-то когда после трудовой недели?

    Незнайкин отвечал:

    - Ты и сама не знаешь, чего ты хочешь. Когда я спал, то есть отдыхал тихо, ты была недовольна. Когда стал отдыхать весело и шумно - опять претензии. Может быть, ты, как и Настя, вечно желаешь невозможного? А? Записывайся-ка ты лучше в нашу компанию! Будешь, например, снежной бабой или снежинкой...

    И теперь уже милиционер Незнайкин жаловался своему другу Гунькину на мамину фамилию:

    - От моей Нервотрёпкиной одна нервотрёпка. Я хочу быть добрым, весёлым, загадочным, как дед Мороз. А она идеалы мои не даёт мне в жизнь воплощать. Вот я и сержусь.

    Последней каплей, переполнившей терпение Екатерины Сергеевны было то, что однажды Николай Николаевич привел в дом собаку. Это была настоящая, умная, курносая овчарка, которую он назвал Снегурочкой.

    - Нет, с собакой я тебя в дом не пущу, - твёрдо сказала Екатерина Сергеевна, преграждая путь Незнайкину в квартиру. - Мало тебе, что у нас Гунькин каждый выходной в доме пасётся. Тебе надо, чтобы нас ещё твоя Снегурочка объедала? Выла с утра до ночи новогодние песни? Требовала, чтобы мы её выгуливали три раза в день? Нет, это уже не дом получается. А клуб друзей дедушки Мороза. - И она решительно захлопнула дверь перед носом Незнайкина.

    -Может быть, ты и права, - жалобно сказал через дверь Николай Николаевич. - Но я уже не могу бросить своих товарищей! Пойми: без Нового года- Гунькина и Снегурочки я не настоящий дед Мороз!

    - Да ты уже давно ненастоящий, - заплакала Настина мама. - Хочется, чтобы было в доме уютно и тепло. А у нас и летом окна “снежинками” заклеены. Хочется быть просто женщиной, доброй и ласковой. Но для этого надо, чтобы и ты был не дедом Морозом или коротышкой Незнайкой, а мужественным и великодушным. Как... ну, просто мужчиной. Да, обыкновенным мужчиной.

    И они поспорили через дверь, а потом и поссорились. Не так, как ссорятся дети - на пять минут. А так, как умеют ссориться только взрослые - на долгие годы. Ох! И коварная это вещь - ссора! Подумайте сами: сначала ушел из семьи дедушка, потом Незнайкин, потом бабушка, а потом и Настя пропала. Екатерина Сергеевна осталась одна. И ей стало так страшно, как никогда в жизни.

    Узнав от одноклассников Насти, что утром в школу приходил дед Мороз, она решила, что это был Незнайкин. И поэтому ему позвонила.

    - Отдай мне дочь, - сказала она сквозь слезы. - Верни её немедленно, иначе я позвоню в милицию.

    - Зачем? - встревожено возразил Настин папа. - Я и сам работаю в милиции. И всегда при исполнении своих обязанностей. И днем и ночью. Настю я не видел уже целую неделю и не похищал. А искать её я буду сам. Расскажи-ка мне подробнее, что произошло.

    - Нет, - упрямо возразила Екатерина Сергеевна, - я всё-таки позвоню в милицию.

    - И лишь испортишь себе настроение, - ответил Незнайкин. - В отделении сегодня дежурит Гунькин. А ты его не любишь. Так что я уж лучше сам. Поеду в школу вместе со Снегурочкой. Видела бы ты какая она стала! Красавица, умница! Она возьмет след. И ты приезжай в школу. Я сейчас позвоню директору Виктору Ивановичу. - решительно сказал Незнайкин. - Я думаю, он будет очень обеспокоен. Ведь это уже второе исчезновение ребёнка в его школе!

    - Как второе? - изумилась Екатерина Сергеевна. - Я ничего об этом не знала.

    - Год назад уже исчез один мальчик, из третьего класса. Его искали, да так и не нашли. Но тогда дед Мороз в школу не приходил. Тогда заметили нечто другое.

    - Что же? - спросила Екатерина Сергеевна дрожащим голосом.

    - Тень ворона, а может быть, просто большой птицы.

    - Ты думаешь, оба исчезновения как-то связаны между собой?

    - Я чувствую это, хотя, возможно, и ошибаюсь.

    - Как всё это странно и ужасно, - вздохнула Настина мама. Она и не подозревала, что милиционер Незнайкин так много знает о первом исчезновении.

    - Я еду в школу, - сказала она.

    - Я буду тебя там ждать, - ответил Незнайкин.

    Глава третья "Поиски"

    Незнайкин позвонил домой директору школы Виктору Ивановичу. Тот, узнав, что в его школе пропал ещё один ребенок, страшно испугался и тотчас приехал на своей машине. Он открыл дверь школы , и милиционер Незнайкин смог приступить к исполнению обязанностей сыщика.

    Он вошел в первый класс “Б”, в котором училась Настя, включил свет и дал собаке Снегурочке понюхать игрушку, которой ещё вчера играла его дочь. А потом сказал: “След”. Снегурочка наклонила морду к самому полу и начала осторожно обнюхивать каждую половицу. Лично с Настей Снегурочка ещё не успела познакомиться. Она её даже никогда не видела, потому что на свои встречи с дочерью, по распоряжению Екатерины Сергеевны, Незнайкин собаку не брал. Однако Снегурочка всё же уловила запах девочки. От следов Насти шел запах чего-то кисленького - так обычно пахнут чуть вредненькие дети, и чего-то сладенького - так пахнут дети добрые и мечтательные. Если сказать точнее, от одного следа Настиной ноги поднимался запах малинового варенья. А от другого - булочки с изюмом. Потому что, как любая девочка, Настя была наполовину очень хорошей. А на половину не очень.

    Снегурочка быстро нашла парту, за которой сидела Настя, и зарычала. Ей почудился запах грязного старого мешка. Такой запах исходит обычно от злых старичков с недобрыми намерениями.

    Снегурочка была настолько умна, что по запаху могла даже распознать, какое именно злое дело затевал тот или иной человек. Но вдруг она задохнулась и закашлялась. Ей помешали. В нос ударил запах табака и перца. Вероятно, старичок предполагал, что за ним может быть погоня. И решил отбить у собаки всякое желание преследовать его. Но Снегурочка не любила сдаваться. И опять прижала морду к полу. Чем -то замечательным пахнуло вдруг от красной ниточки, которая зацепилась за щепочку на парте. У Снегурочки от счастья даже закружилась голова. Перед глазами замелькали фейерверки, дети, кружащиеся в танце, море подарков и бенгальские огни. Неужели у старичка были ещё и добрые намерения, рассуждала сама с собой Снегурочка. Или на нем была шуба настоящего деда Мороза? А может быть, он специально надел чужой костюм?

    И вдруг этот веселый, золотистый запах пропал. Очень отдаленно (кажется, что струю воздуха принесло из коридора) пахнуло перьями птицы. Но потом этот запах развеялся. Запахло котенком, совсем ещё сосунком. И мухой. Крупной мухой. Но может быть, эти запахи были случайными, подумала Снегурочка.

    А вот в этом месте старичок вдруг развернулся и быстрыми шагами вышел из класса. А Настя? Настей больше не пахло. Неужели она не выходила из класса? Или всё-таки старичок унес её с собой, в мешке, например?

    Снегурочка рванула в коридор. Потом выскочила на крыльцо школы. Николай Николаевич побежал за ней. Затем Снегурочка понеслась к остановке трамвая. Здесь след старичка обрывался. Вероятнее всего, он сел в трамвай и уехал.

    - Но как это странно, - подумал Николай Николаевич. - Настя не должна была позволять какому-то незнакомцу увести себя. Сколько раз я её предупреждал! И эта глупость так на неё не похожа! Всё-таки восьмой год ребенку.

    Незнайкин потрепал собаку по загривку: ”Молодец!” Но Снегурочка была недовольна собой. И от досады хватала ртом холодные комья таявшего снега.

    Тут подъехала на такси Настина мама. ”Нашли?” - с замиранием сердца спросила она, едва выскочила из машины.

    - Нет, - грустно покачал головой Незнайкин.

    - А ты ещё хвалил свою собаку! - глотая слезы прошептала Екатерина Сергеевна.

    - Похоже, что девочка вообще не выходила из школы, - ответственно заявил милиционер Незнайкин. - Вряд ли бы она позволила какому-то незнакомцу увести себя.

    - Надо обыскать школу, - предложила Настина мама. - Может быть, девочка потерялась в подвале или на чердаке?

    И она бегом побежала в школу к Виктору Ивановичу. А Незнайкин нагнулся к собаке и прошептал ей в самое ухо:” Милая! Чудная моя! Не разрушай мои надежды! Я очень верю в тебя. Помоги. Пропало самое дорогое, что у меня есть в жизни.”

    Собака слушала внимательно, но не понимала ни слова. Поэтому прислушивалась к интонации Николая Николаевича. А интонация у него была просящая, жалобная. Но он вдруг оживился и подмигнул Снегурочке.

    - Чует мое сердце, что тут не всё так просто. Постарайся уловить запах чего-то необычного, таинственного, волшебного. Ты меня понимаешь?

    Снегурочка с трудом, но всё-таки понимала его. Она и сама верила в чудеса. Верила, что они возможны. Вот, например, по воскресеньям в её миске таинственным образом появлялась кость, дымящаяся и ароматная. Снегурочка заглядывала в тарелку хозяина: может быть, он ест суп. Нет, как всегда перебивается одними бутербродами. Всё деньги копит на подарки детям - экономит на себе. Бедняга, как дошел! Какие у него щеки впавшие! И нос худой! ... Ну откуда же тогда взялась кость? Неужели Незнайкин начал превращаться в деда Мороза и это одно из его первых чудес? Снегурочка могла лишь гадать, она не умела разговаривать с людьми на их языке. Но благодаря этой кости она знала, чем пахнут чудеса. Конечно, они пахли немного супом, но ещё, похоже , конфетным чем-то и чем-то красненьким, в синенькую полосочку, с желтыми искрами. И запах этот шел не прямо в нос, как дым из трубы в безветренную погоду, а заворачивался и потом насаживался кольцами на острый нос Снегурочки. Чудесный запах долго не уходил. И под конец даже что-то приятное нашептывал на ухо. Вот так пахли чудеса. Вот на такой запах и побежала Снегурочка. Она побежала прямо по школьному коридору, как раз к тому месту, где в прошлом году исчез Федя Злюкин. Здесь было окно.

    - Странно, - подумал Николай Николаевич. -Что же в этом окне необычного?

    Но Снегурочка, оказывается, и не смотрела на окно. Она терлась носом о батарею, которая стояла прямо под подоконником, и вскоре вытащила зубами из-за решетки детскую игрушку.

    - Что это? - удивился Николай Николаевич. - Дай-ка, милая, мне эту вещицу. А ты не ошибаешься? Она имеет отношение к делу?

    Снегурочка гавкнула. От пластмассового домика, заключенного в коробочку, наполненную водой, прямо-таки несло конфетами: то ли леденцами, то ли шоколадом. Но если бы только этим. Но ведь ещё и костью! И искорками полосатыми.

    Незнайкин пожал плечами и сунул коробочку к себе, в карман куртки. Тут подошли Виктор Иванович и Екатерина Сергеевна. Лицо Екатерины Сергеевны было заплаканным.

    - Не нашли, - всхлипывала она. - Всю школу обыскали...

    - А Снегурочка ничего больше не обнаружила? - спросил Виктор Иванович с надеждой в голосе. Он очень нервничал.

    - Да вот игрушку детскую, - сказал Николай Николаевич. - Но такой у Насти, кажется, не было. - И он показал коробочку Екатерине Сергеевне.

    - Да, я такую ей не покупала, - разочарованно сказала она. И взяв коробочку в руки, встряхнула. И от этого внутри коробочки пошел густой пластмассовый снег. Он лепил и лепил по крыше домика , по пластмассовым фигуркам детей и по снежной бабе, которую они сотворяли. И глядя на этот снег, Екатерина Сергеевна почему-то быстро успокоилась. Словно она услышала в вихре снега голос Насти: “Я жива, мамочка, и вы обязательно с папой меня найдете.”

    Незнайкину вдруг стало остро жалко Екатерину Сергеевну.

    - Поедем сейчас ко мне домой, - сказал он ласково. - Я сделаю тебе чаю с лимоном... И бутерброд. Ты отдохнешь у меня. Всё равно утро вечера мудренее.

    Екатерина Сергеевна гордо вскинула голову, словно желая сказать:” Это из-за тебя пропала девочка. Это ты не усмотрел. Это ты заморочил ей голову рассказами о деде Морозе...” Но вместо всего этого она вдруг робко пробормотала: ”И правда, вместе как-то легче переживать горе. Поедем к тебе. Я у тебя ещё ни разу не была. И мы опять обзвоним Настиных одноклассников.” И она вложила свою маленькую ладонь в ладошку Николая Николаевича.

    Так неожиданно помирились Настины родители. Правду говорят: ”Не было бы счастья, да несчастье помогло.”

    Глава четвёртая "Муха"

    Пора уже рассказать, что же произошло с Настей.

    Едва дед Мороз поводил руками над её рисунком, как у неё закружилась голова и она начала падать. Настя упала на пол, но совсем не зашиблась, потому что теперь и руки её и ноги и туловище и голова - всё было сделано из травы. Когда дедушка Мороз попросил детей нарисовать их любимые игрушки, Настя вывела в углу листа маленькую зелененькую травяную куклу, чтобы закончить рисунок поскорее. И вот теперь она сама стала каким-то образом травяной куклой размером со взрослую ладонь. Всё тело было у неё зеленым, и только голова и лицо желтыми, сплетенными из длинных промытых корней травы. Точно такие же куклы она и сама делала прошлым летом с бабушкой, ещё до того, как мама и бабушка поругались.

    Если честно, то Настя очень скучала по бабушке. И часто вспоминала , как летом они выкапывали из земли травяные кустики, потом тщательно промывали в роднике, на берегу реки, желтые корни, и наконец, перевязывали тело куклы веревочками, выделяя на нем талию, руки и ноги.

    Затем бабушка вышивала на желтоватом лице глаза цветными нитками, аккуратные носик и ротик. И приговаривала, что это кукла её военного детства. Других игрушек у неё тогда просто не было.

    И вот теперь Настя, превращенная в куклу, сидела на полу класса и не знала, куда ей идти, что делать, кому пожаловаться. И тут она вспомнила о котенке и позвала его:” Пылесос!”. Но котенок не отзывался. Да и портфеля Настиного не было. Одноклассники, незаметно для Насти, разошлись по домам. Может быть, кто-нибудь из них унес её ранец, случайно? Насте, конечно, и в голову не могло прийти, что её портфель украл дедушка Мороз.

    - Вероятно, котенок убежал, - подумала Настя. Так что она оказалась совсем одна в своем несчастье.

    Она догадывалась, что это дедушка Мороз превратил её в куклу, но она не понимала зачем. Что за глупая непростительная шалость? Что за баловство? Что за каприз? Так это и есть то маленькое чудо, что он обещал как итог конкурса? Значит, на её месте мог оказаться любой из Настиных одноклассников? Однако не оказался! Выходит, Настя сама виновата в том, что с ней произошло. Зачем повредничала и захотела быть первой в непонятном странном соревновании?

    А может быть, это просто месть со стороны дедушки Мороза? Может быть, она, Настя в чем-то провинилась перед ним на прошлом празднике встречи Нового года? Или она весь год вела себя плохо и теперь наказана? Да, вопросов было много - ответов не было. Сама себе Настя напоминала того черного медведя, которого она выпросила у мамы, а потом кинула поскучать в глубокий ящик из-под игрушек.

    Настя поднялась с пола и прошлась на своих мягких ногах. Ей приходилось как бы заново учиться ходить.

    - Но кто же меня теперь расколдует? - спросила сама себя Настя. - Где я ? Неужели в сказке? В каком- то ином, неизвестном мне мире? - у неё тревожно забилось сердце. - Но тогда почему вокруг меня школьные стены? И если я в сказке, где та прямая дорога, которая выведет меня к победе? - как раз главного, дороги, перед ней не было. А Настя твердо верила, что в каждой сказке есть такая дорога, и именно она приводит героев к счастливому концу их истории. Надо лишь найти её. Но где? Где?...

    И тут неожиданно хлопнула входная дверь. Это заставило Настю быстро спрятаться под одной из парт. Потом она осторожно выглянула и заметила, что в класс вошла...её родная бабушка Фекла. Но как это могло случиться? Бабушка уже давно не приходила за Настей в школу. Потому что Екатерина Сергеевна была против.

    Приглядевшись, девочка заметила у бабушки в руках ведро и швабру. Нет, бабушка пришла не для того, чтобы спасти внучку. Она просто собиралась помыть в классе полы. Настя не знала, что бабушка только позавчера вечером устроилась работать в школу уборщицей.

    Фекла Ивановна очень соскучилась по своей внучке. Работала она в школе второй день. Но ей не везло. Вчера детей отпустили из школы пораньше потому, что заболел учитель труда. А сегодня - учитель рисования. Грипп, что поделаешь! Так что все эти дни бабушка и Настя не встречались.

    - Бабушка! - крикнула девочка и радостно бросилась к ней, но бабушка её не услышала. И ничего удивительного. Хотя обе находились в одном помещении, и бабушка могла бы увидеть Настю, услышать её она не могла: Настя говорила теперь на сказочном языке. Слово “бабушка”, например, звучит на этом языке так: “бубашушук”. Конечно же, бабушка ничего не поняла. Она совсем не обратила внимание на кукольный писк. И Настя решила поостеречься и не лезть больше бабушке на глаза. Вдруг она примет девочку за школьный мусор и выбросит её в помойное ведро?

    Настя спряталась под парту и тогда услышала жужжание огромной черной мухи. Муха гудела громко и выглядела солидно. Она была в красном сарафане и синих сапожках. Таких красивых мух Настя ещё не видела и с замиранием сердца подумала:” Ну вот и сказка начинается!”

    Меж тем муха подлетела к Насте и сказала ей на чистом сказочном языке:” Привет! Мы, кажется, прекрасно понимаем друг друга. Нас объединяет одна и та же сказочная история.” И тут у мухи из -под платка вывалилась длинная толстая коса. Муха небрежно заправила её обратно под белый платок и равнодушно спросила Настю:” Что будешь делать? Как превратишься обратно в девочку?”

    - А откуда вы знаете, что я не простая кукла, а превращенная? - ответила на вопрос вопросом Настя.

    - Да я сама видела, как тебя заколдовал этот, ну тот, который выдавал себя за деда Мороза, - объяснила муха, любуясь на себя в осколок разбитого зеркальца, который лежал на полу. - Я в кармане шубы этого старика сюда и прибыла. Ж-ж-ж-з-з. У него в кармане было много сладких крошек. Как будто кто специально раздавил для меня шоколадку с орехами. Вот пока я ела у него в кармане, он и вез меня сюда, в школу. Ж-ж-з-з-з.

    - А откуда вы знаете, что этот дед Мороз не настоящий? - спросила Настя встревожено.

    - Дай облизать вон тот фантик из-под жевачки, тогда скажу, - торговалась муха.

    - Пожалуйста, пожалуйста, облизывайте сколько Вам хочется, - и Настя ногой подвинула фантик на полу.

    - Просто я знаю настоящего деда Мороза. Я с ним знакома. - отвечала муха. Она уже успела облизать фантик и теперь нацеливалась на банановую кожуру.

    - Мушка, милая, - взмолилась Настя, прижимая руки к груди. - А не знаешь ли ты, как мне расколдоваться? Я вовсе не хочу быть куклой. Мне домой надо срочно. Меня мама ждать будет.

    Муха долго не отвечала, потому что неторопливо жевала остатки банана. Потом солидно покашляла и сказала:

    - Тебе ещё повезло, что не тебя злой волшебник унес, а твоего котенка.

    - А куда он его унес? - ужаснулась Настя.

    - Наверное, туда, откуда он пришел в школу, - глубокомысленно заметила муха. Она к чему -то принюхивалась под партой.

    - Но тогда скажи, пожалуйста, откуда он пришел?

    Возможно, муха многое бы успела порассказать, но в это время раздался громкий бабушкин голос:

    - Где-то тут муха громадная кашляет. Что-то ей не спится зимой как другим мухам.

    В другое время Настя бы разделила бабушкину нелюбовь к мухам, но не сейчас. Сейчас ей нужно было как можно больше узнать от мухи про злого волшебника. Но бабушка уже спешила к ним, неся на перевес, как солдат ружьё в бою, палку с тряпкой. Она выискивала под партами муху, чтобы прихлопнуть её.

    - Прячься, - успела крикнуть Настя , и муха забилась в какую-то щель. Бабушка ничего не заметила и вернулась к столу учителя.

    - А как это случилось, что волшебник унес котёнка? Зачем? - спросила Настя как только опасность миновала.

    - Да он, собственно говоря, ещё даже и не злой волшебник. Это его первое недоброе чудо. Хотел унести тебя да сослепу перепутал. Старичок, ему простительно! - беспечно заметила муха. Она сидела уже на горбушке хлеба.

    - Ничего себе, простительно! - заворчала негромко Настя. - Испортил мне жизнь! Украл моего кота! И ему простительно? А сама -то ты откуда такая всезнающая? - спросила девочка подозрительно.

    - Я? Из песенки-потешки про комара и муху. И этим можно сказать горжусь. Я от бабушки твоей совершенно напрасно прячусь. Потому что прихлопнуть меня нельзя. Я опять оживу. Ведь я не простая муха, а сказочная. Я вроде есть, потому что все обо мне знают, и меня вроде нет...Я может быть, только тогда и смогу исчезнуть навеки, когда дети мою потешку забудут. Но дети мою потешку знают и даже письма мне пишут: “Сказочный мир. Лес потешек. Мухе из потешки про комара и муху.” - гордо объяснила самодовольное насекомое.

    - А-а-а, - протянула с пониманием Настя. - Читали мы про тебя в детском саду. Я даже стихи эти запомнила: ”Как задумал комарик женится, так взял себе муху невесту...” Значит, это про тебя говорится? - Настя не верила своим ушам.

    - Ну да, про меня, меня он выбрал, - хвастливо заявила муха. - Потому что у меня лапки длиннее, чем у других мух. Крылья переливаются. Талия тонкая и ростом я буду повыше. А мою косу ты уже видела. С каким трудом я её вырастила, выпестовала! Ведь у обычным мух косы не растут...Только я её, родимую, всё время под косынку прячу, потому что она летать мне мешает. В лапах путается.

    Но Насте уже порядком надоело мухино хвастовство и она решила немножечко её подразнить.

    - Ах, да... - насмешливо начала Настя, - я вспомнила. Oам в потешке про тебя ещё говорится: “Как взял себе мушку невесту он неряху, неряху, неряху... Она только по сеничкам летает, бедного комарика забижает...” И это тоже про тебя? - Настя лукаво улыбнулась. - Или про другую муху? - Лучше бы она этого не говорила!

    Муха прямо-таки взвилась от возмущения.

    - О! Насекомые! Коварство вам имя! - вскричала она. - Вот паразиты! Вот завистники! Какие сплетни про меня распускают! Нет, чтобы рассказать про муху труженицу. Про то, как я комару каждый день кашу варю. Так нет, стоило один раз квартиру не убрать и с комаром подраться, сразу начали такое про меня плести! Это всё ворон! Это он сплетни по лесу собирает. Да ещё мальчишку своего, Федьку -вороненка, подучивает, чтобы он по лесу летал и разные дразнилки про героев потешек сочинял.

    - Ты сказала “Федька”? - переспросила удивленная Настя. А сама подумала: не тот ли это Федька Злюкин, который пропал в прошлом году? Уж не та ли банда, что его похитила, и меня в куклу превратила? - И только она решила расспросить обо всем муху поподробнее, как увидела, что та, смертельно обиженная, с достоинством удаляется. Ударилась о стену и словно растворилась в ней. Нет, напрасно Настя не сдержалась и решилась подразнить её. Рассердишь крошечную муху, а получишь большие неприятности, к такому выводу пришла Настя. Теперь оставалось только одно: ждать; может быть, бабушка поможет хоть чем-нибудь. Она ведь так близко...

    Вымыв класс, бабушка зачем-то опять подошла к парте, под которой скрывалась Настя, и очень удивилась увидев на полу игрушку.

    - Кто бы мог её сделать? - задумалась бабушка. - Возможно, сама Настя. Ведь летом я учила её делать такие, - и бабушкино лицо скривилось в горькой улыбке. - Возьму-ка я её на память о внучке. - И она положила куклу в карман своего синего рабочего халата.

    Вот так получилось , что придя вечером в школу, милиционер Незнайкин не нашел на полу класса ни куклы, ни котенка, ни Настиного портфеля.

    Глава пятая "В гостях у бабушки"

    Убравшись в школе, бабушка Насти вернулась к себе домой.

    Жила она в маленькой квартирке на первом этаже, которая казалась ещё меньше из-за того, что каждая вещь в этой квартире была покрыта вышитыми бабушкиными руками покрывалами из тонкой и толстой тканей. Бабушка была мастерица шить, вязать и вышивать. Однако и сейчас, в свои шестьдесят лет, она продолжала мечтать о карьере сказочницы, детской писательницы.

    Для неё никогда не было важно: сколько денег она зарабатывает. Поэтому она трудилась то дворничихой, то сторожихой, то уборщицей. Лишь бы оставалось время сочинять сказки, говорила она. И с гордостью добавляла:” Я из поколения дворников и сторожей... Это о таких романтиках, как я, поется в известной песне.”

    Вот эта гордость и раздражала больше всего Настину маму. Дело в том, что у бабушки Фёклы Ивановны было педагогическое образование. “И трудилась бы, как я, в школе , - говорила Екатерина Сергеевна. - В школах не хватает учителей. Мне перед коллегами стыдно, что Свекла Варёновна на старости лет впала в детство. Всё сказочки сочиняет, а сочинить-то ничего не может!” И тут Екатерина Сергеевна обычно насмешливо фыркала.

    Увы! То, что она говорила, было горькой правдой. Даже Фекла Ивановна сознавала это. Каждый раз когда бабушку осеняло и она бралась за перо, неожиданно выяснялось, что сказка, которую она задумала, уже кем-то из великих написана.

    Например, когда она работала дворником, ей очень захотелось написать историю о спящей красавице. А потом выяснилось, что такая сказка уже есть. Да и бабушка её знала, но только забыла! Когда она сторожила какой-то склад, ей пришла в голову мысль написать озорную историю о мальчишке с длинным-предлинным носом. Но и эта история оказалась уже всем известной! И так было уже много лет подряд. Бабушка обожала сказки, но сочинить свою не могла. “ Таким образом, вся Ваша жизнь прожита напрасно,” - однажды высокомерно заявила Фёкле Ивановне Екатерина Сергеевна. Бабушка обиделась и вскоре после этого выехала из квартиры, в которой она проживала с Настей и её мамой. Была ли мама права - иногда спрашивала себя Настя. И на этот вопрос был ответ, но мы узнаем о нем позже.

    Итак, у себя дома бабушка посадила Настю - травяную куклу на письменный стол, рядом с лампой, а сама пошла снимать пальто и сапоги. Раздевшись, вернулась, внимательно посмотрела на куклу и сама себе сказала:

    - А не написать ли мне сказку о травяной кукле? Кажется, такой ещё ни у кого не было.

    И она тут же подвинула к себе стул, достала листок бумаги, ручку и начала сочинять:

    - Жила-была в одной деревне травяная кукла. Была она хорошенькой до невозможности. Зелёненькой с нежным, желтым лицом. И вот однажды, желая сделать кукле приятное, её хозяйка, маленькая девочка, подарила ей красную шапочку, а потом сказала:” А почему бы тебе не отнести пирожков и кусочек маслица моей бабушке Фёкле Ивановне?...”

    - Нет, тут что-то не то, - огорчённо пробормотала бабушка и почесала себе ручкой переносицу. - Опять моя сказка похожа на какую-то чужую.

    Она сбросила лист бумаги на пол и взяла себе другой.

    - Жили - были на свете три травяные куклы, - задушевно начала она, - одну звали Наф-Наф, вторую Ниф-Ниф, а третью Нуф-Нуф... Ой! Опять что-то не так, - забеспокоилась бабушка. - Где-то я об этом уже читала. Начнем сначала: “Жила-была на свете травяная кукла, которую заколдовала злая волшебница. У куклы вырос горб и длинный кривой нос... Ох! Да это же сказка про Карлика Носа! Как тяжело быть сочинительницей! - бабушка, пофыркивая и сдувая с лица волосы, перевела дух и откинулась на спинку стула. - Но что же мне делать? Я чувствую, что сказка сидит у меня под носом, а ухватить её никак не могу! Пойду выпью чая и скушаю сладкий пряник, а потом, от аппетита, может быть, и вдохновение появится.

    И оставив куклу на столе, бабушка , вздыхая и что-то бормоча себе под нос, отправилась на кухню.

    А зря. Потому что Настя уже давно пыталась привлечь к себе внимание Фёклы Ивановны тем, что махала руками и даже щипала её. Но бабушка всегда так самозабвенно уходила в работу, что, когда она писала, ничего постороннего не видела и не слышала. И за это тоже не любила её Екатерина Сергеевна: “Как токующий тетерев, - ворчала она. - Пишет и за ребенком уже не смотрит. Не до него!” Разумеется, она была совершенно права, а бабушка обижалась. Горька правда!

    И вот когда Фёкла Ивановна пошла поставить чайник, Насте не оставалась ничего другого, как спрыгнуть со стола и пойти за ней на кухню. Она надеялась привлечь к себе внимание бабушки. Но старалась напрасно. Бабушка так глубоко задумалась, что совсем не замечала Настю, которая болталась у неё прямо под ногами.

    Наконец, поддав куклу ногою так, что она отлетела в угол, бабушка спросила её:

    - Как ты здесь оказалась? Тебя, наверное, мой кот Степан Барсикович принес в зубах, приняв за мышь. Распробовал да бросил. - И подняв куклу с пола, она тут же , недолго думая, положила её в карман фартука. И совершенно напрасно! Потому что фартук этот давно уже славился тем, что в нем навсегда пропадали положенные в него вещи. Если бы бабушка не витала сейчас в своих фантазиях, она бы вспомнила об этом, но увы - она о причудах фартука совершенно в этот творческий момент забыла.

    Настя же, очутившись в кармане, почувствовала, что падает куда-то. Пока, наконец, не уткнулась лицом в холодный снег.

    Бабушка и прежде проверяла, нет ли в кармане дырки. Дырки не было. А вещи пропадали. Дело в том, что бабушка, сама того не зная, была почти что волшебницей! Все вещи, сшитые и связанные ею, обладали магической силой. Они становились путями- проходами в сказочный мир. Тайными тропами или глубокими норами. Но бабушка, занятая мечтами о писательстве, о своих волшебных силах даже не догадывалась! Да и никто в семействе Незнайкиных-Нервотрёпкиных об этом не знал.

    На фартуке бабушки, который она сшила и вышила много лет назад, был изображен голубой красочный домик с занесенной снегами крышей. Домик был окружен темным глухим лесом, возможно даже непроходимым, тоже утонувшим в сугробах. Все мелкие вещи, положенные в карман фартука, проваливались в снег возле домика. Провалилась и Настя. Но бабушка и этого не заметила. Она даже не посмотрела на изменившуюся картинку на фартуке. А меж тем, оказавшись в сугробе, Настя стала частью картинки.

    - Бабушка! Бабушка! - испуганно закричала она, отряхиваясь от снега. Но ни кухни, ни бабушки уже видно не было. Настя стояла по пояс в сугробе на симпатичной лесной полянке, возле домика с дымившейся трубой. Как бы она удивилась, если бы узнала, что снег на полянке никогда не таял.

    Настя, перепуганная и замёрзшая, не решилась сразу постучаться в дверь домика. А потом она услышала, как где-то рядом играет труба и поспешила на звук.

    Глава шестая "Ворон"

    Снег оказался Насте по колено. Она пробиралась сквозь сугроб и кусала от досады губы. С каждым шагом своим она всё глубже увязала не только в снег, но и в сказку, сказку, которую ей прежде никто не рассказывал. Девочке было страшно. Она осталась совсем одна, даже бабушки теперь не было рядом. Из одного приключения в другое! Из полымя да в воду! Вот так бабушкин фартук!

    Внезапно Настя остановилась. Она не знала: стоит ли ей выходить на полянку, показываться тому, кто играл на трубе. Или лучше спрятаться? И Настя , отойдя за мохнатую ель, потихоньку выглянула из-за неё. Она увидела маленькую полянку, венчавшую невысокий холм. И странное дело! Тут не было ни снега, ни льда, ни холодного зимнего ветра. Здесь цвели цветы и пели птицы. Зеленела трава.

    Это был кусочек лета посреди суровой зимы. На бабушкином фартуке его не было видно, полянка пряталась за деревьями.

    Выше всех деревьев на полянке поднимался развесистый старый дуб с оголенными ветвями. На одной из ветвей сидел крупный черный ворон, крылья которого отливали на солнце синевой. Он сжимал в лапе серебряную трубу.

    - Ворон? - удивилась Настя. - Может быть, это тот, за которым погнался когда-то Федя Злюкин? Хотя , конечно, на свете много воронов. Так что не обязательно, что этот окажется тем.

    Под дубом сидели разные мелкие зверюшки: белки, зайцы, ежи - все они грелись на солнце, подставляя под него свои бока. И слушали, как пела труба.

    Наконец ворон густым басом заговорил:

    - Ой люли, ой люли, тарара!

    На горе стоит гора,

    А на той горе лужок,

    А на том лужке дубок.

    А на том дубу ворон в красных сапогах...

    И действительно ворон был в высоких красных сапогах с золотыми застежками.

    - Утром он в трубу трубит, - продолжал хрипло ворон, - к ночи сказки говорит.

    - Да чего ночи-то ждать, - ворчали звери, - говори свои новости сейчас, ворон. Больно охота послушать, что в лесу нового.

    Видимо, ворону и самому не терпелось поделиться новостями и он, усмехнувшись, сказал:

    - Хоть солнце ещё высоко, сказками можно уже побаловаться.

    - Да, да, пора! - загалдели звери. - Как хорошо, что дедушка Мороз освободил нам от снега эту полянку! И сказал, что тут будет царствовать вечное лето. Здесь и новости можно послушать и бока подостывшие погреть.

    - Начинаем ежедневную передачу “С вами ворон”. - прокаркал ворон. - Так вот вам сказка первая. Снесла курочка яичко.

    - Да ну? - удивились звери. - Долго же старик со старухой ждали. Капризная у них курица.

    - Да яичко не простое, а золотое, - продолжал загадочно ворон.

    - Ну теперь бабка с дедом разбогатеют, -обрадовались за своих знакомых звери, - дом новый купят! Старая-то избушка совсем плоха стала!

    - Ха-ха-ха-ха! - злорадствуя засмеялся ворон. - Вы дальше-то послушайте, фантазеры! Мышка бежала, хвостиком махнула, яичко -то и разбилось!

    Все, кто был на полянке, ахнули.

    - Ох! Горе-то какое! Невезение!

    Белочка взбунтовалась:

    - И зачем ты нам опять плохие новости рассказываешь, ворон? От твоих новостей жить не хочется, опять сегодня спать не буду!

    - Я правду всегда говорю, - самодовольно каркнул ворон.

    - Но твоя правда нам жить не помогает, - возразила зайчиха. - Горькие новости хорошо рассказывать тогда, когда помочь попавшему в беду можно. А так что понапрасну себе сердце растравлять?

    - Ладно, ладно! - согласился ворон. - Вот вам новости хорошие. Подружились лапоть, соломинка и пузырь.

    - На сердце отлегло, - добродушно заметила белка. - Давно мы этого ждали.

    - И вот воскресный итог их замечательной дружбы: лапоть утонул, соломинка переломилась, а пузырь лопнул. Ха-ха-ха-ха!...- заливался недобрым смехом ворон.

    Звери рассердились.

    - Ну у тебя и сказки, ворон! - выкрикнул сердито заяц. - Ещё одна такая и слушать тебя больше не буду.

    - Конечно, - заметил весело ворон. - Мои сказки не для вас , а для круторогих зверей. Для лосей, горных козлов, баранов... А ещё для тех, у кого нервы крепкие - для медведей, волков и рысей. Услышали бы они третью новость - обрадовались бы.

    Зверюшкам стало любопытно:” А что за новость?”

    - Охотники ранили в лесу лося, да не нашли. Тот и сдох. Ну что, слезами будете умываться? - ворон ухмыльнулся. - А вот медведи да волки меня бы поблагодарили! Мигом бы кинулись к лосю да ободрали бы его. Мяса бы не оставили. Если только для меня - за хорошие новости- на маленькой косточке.

    - Какой ты всё-таки злой, ворон! - сказала разгневанная белка. - Когда дедушка Мороз полянку эту очищал от снега, он велел тебе добрые сказки рассказывать. Чтобы мы, звери, могли проводить здесь веселые, радостные вечера.

    - Ну, ну! Вспомнили своего защитничка! - закричал ворон. - Он уже год как пропал, пора его и забыть! Я теперь сам вправе устанавливать на поляне порядки. Какие новости хочу рассказывать, такие и буду.

    - Вот отыщется дедушка Мороз, он тебе задаст, - проворчал ежик.

    - Не вернется. Не отыщется, - уверенно заявил ворон.

    Звери заметно приуныли.

    - Если бы он мог вернуться, давно сделал бы это, - объяснил ворон. - А если не возвращается, значит, попал в большу-ую неприятность. Может быть, его и в живых-то нету, этого вашего Мороза! - пугал ворон. - Как же вы тогда без него праздник-то свой отмечать будете? - и ворон захохотал. - Ну ладно, ладно. А теперь главная новость, наисвежайшая. Наипресквернейшая. Сегодня утром один веселый старичок превратил девочку Настю в травяную куклу.

    - Ой! Да это же про меня говорят, - спохватилась Настя и стала слушать ещё внимательнее.

    А ворон продолжал:

    - И теперь она бродит где-то в нашем лесу. Потому что случайно провалилась в волшебный ход, который ведет в нашу страну. Мне мои разведчики доложили, воронята. Таких ходов на свете много, да мало кто из людей о них знает! Вот ненароком и проваливаются к нам.

    Так что если кто из вас встретит в лесу куклу, зелененькую такую, маленькую, рекомендую еды ей не давать, в домах своих не прятать, а сразу выдать мне.

    - Да зачем она тебе? - недовольно отозвался сердобольный заяц, заранее обливаясь слезами.

    - Мой Федька -вороненок уже придумал про неё потешку. Он превратит её в одну из нас. Так что разговор с ней будет у нас короткий. Зачем её мучится долго? Искать папу с мамой? Все равно ведь не найдет, не выберется одна из нашего леса, так пусть сослужит мне службу. Станет потешкой. На всю свою бесконечную жизнь.

    А потешку про неё Федька сочинил самую что ни есть смешную. Обхохочетесь: ”Кукла Настя с длинным носом прибегла ко мне с вопросом:” Как избавить этот нос, чтобы больше он не рос?” - Вы купите папиросу, привяжите её к носу. А потом отрубите топором.” Ха-ха-ха!

    - Это не Федька придумал, - сказал ежик. - Федька лишь изуродовал чужую потешку.

    - Чью? - нагло спросил ворон.

    - Безымянного автора, - ответил сердито ежик, - не знаю чью.

    - А раз не знаете, значит, будет моя, - рассмеялся ворон. - Как поймаем куклу, Федька встанет перед ней, прочтет свою потешку, тотчас вырастет у неё гигантский нос. Будет потом всю жизнь бегать по лесу и жалобно кричать: ”Как избавить этот нос, чтобы больше он не рос?” А вы все будете дружно ей отвечать: ”А купите папиросу...” Ха-ха-ха... Здорово я придумал? Вот вам и весёленькая правда, как просили!

    - О ужас! - подумала Настя и схватилась рукой за свой маленький, вышитый нитками румяный носик. - Надо быстрее бежать отсюда. Пока ворон не превратил меня в длинноносую страшную куклу. Как хорошо, что я вовремя узнала о грозящей мне опасности! А ворон этот просто хулиган какой-то! Если встречу когда-нибудь дедушку Мороза, обязательно ему о нём расскажу! Попрошу, чтобы наказал ворона! Он и Федьку дурному учит! - думала Настя, во все лопатки убегая как можно быстро через сугробы с опасной полянки. - Пойду-ка лучше к домику! Может быть, там меня встретят хорошими новостями.

    Глава седьмая "Встреча"

    Прежде чем постучаться в дверь домика, Настя решила заглянуть в окно: вдруг в избушке сидит разбойник Федька. Хорошо, что окна в домике были не занавешены. Настя увидела, как по единственной комнате туда и сюда снует маленького роста старичок с глазками- изюминками, румяными, как у клоуна, щеками и довольно большим округлым носом. “Кто же это?” - сама себя спросила Настя. Ответа не было.

    Она поколебалась ещё немного и решилась постучаться, хотелось кушать, да и холодно в лесу было.

    Тук-тук... Через мгновение раздались шаркающие шаги и дверь распахнулась.

    Настя увидела, что старичок, который ростом был с неё, одет в спортивный костюм. А на ногах у него черные валенки. И опять Настя спросила себя: ”Кто же это?” Зато старичок не сомневался:

    - Ох! Настя пожаловала! - весело воскликнул он. - Заходи! Заходи!

    Настя удивилась, что старичок её знает, но решилась войти. Лесное сказочное солнце быстро катилось к закату. Не замерзать же в лесу ночью?

    - А Вы откуда меня знаете? - спросила девочка, переступая порог дома.

    - Поговорим и об этом, - радушно произнес старичок. - Обо всем поговорим! Только сначала я тебя чаем угощу. Небось с утра ничего не ела. С тех пор, как тебя заколдовали?

    - Да откуда Вы всё про меня знаете? - ещё больше удивилась Настя.

    - А по-другому и нельзя, - сказал старичок. - Я сторож, сторож этого леса. А сторож всё знать должен. Вот и твоя бабушка была сторожем. Ты думаешь, в ней случайно возникло это желание? Сторож многое замечает и многое умеет. Сторож, наконец, охраняет...

    - А что Вы охраняете? - спросила Настя. - Лес? - Ей стало любопытно и уже не так страшно.

    - Разнообразные тайны. Вот, например, твою тайну охраняю.

    - Какую мою тайну? - удивилась Настя. - У меня нет тайны.

    - Как же нет, если ты в лесу сама позвала меня?...Кстати, тебе хлеба с вареньем или с шоколадной пастой?Без волшебных слов. А ты их не знаешь, так что, чтобы не замерзнуть, огонь в печи поддерживай. Помни, что твое терпение поможет мне тебя расколдовать.

    - С вареньем, -поскромничала Настя. - А пасты можно немного в рот?

    - Конечно, можно! - словно обрадовался добродушный старичок. Было видно, что он соскучился по обществу и теперь хотел угодить гостье.

    - Я ведь тут одиноко живу. Уже целый год одиноко, - пояснил старик и, вздохнув, махнул рукой. Но вскоре он опять оживился. - Так кто я? Узнаешь? Ну? Я тебе такие подсказки давал!

    - Вы тот старичок, что заколдовал меня? - осторожно спросила Настя.

    - Мимо, грустно, - заметил сторож. - Разве я похож на злодея? Ты меня обижаешь!

    - Тогда, может быть, Вы Карл Иваныч с длинным носом? Из потешки, в которую меня хотят поместить?

    - О ужас! - воскликнул старичок. - И кто же этого хочет?

    - Ворон!

    - Ага, понятно. Я так и предполагал, что он придумает не то, так другое. Видишь ли, мир потешек велик, но малозаселен. Вот ворон и задумал переделывать старые потешки, плодить двойников. Но представь себе только, каким странным, если не сказать грустным, будет этот мир. Карл Иванович мой добрый знакомый. Он привык веселиться по поводу того, что природа наградила его длинным носом. Он не обижается, когда над ним смеются. Он клоун, он смельчак. Он не боится смеяться над своими недостатками. А ты ходила бы рядом с таким же длинным носом и страдала и безутешно плакала бы... Мир потешек тут же бы разделился на две половины. Грустную и веселую. И, кто знает, может быть, между ними началась бы война? Как в таком случае ребята стали бы читать потешки? И не просто ребята. А самые маленькие из них? Да, хорошо, что ворон пока не встретил тебя...

    - Но ведь он может заколдовать героев других потешек?

    - Не может, пока что не может. Ему не дана такая власть. Но если эта идея всё-таки пришла ему в голову, значит, он на что-то рассчитывает. На чью-то помощь. А вот на чью, я пока не знаю. Ворон не доверяет мне свои тайны. Пожалуй, единственный во всем лесу. Он хранит их в тяжелом сундуке в своем гнезде. Но я постараюсь помочь тебе. Ибо если не я, то кто же?

    - А Вы-то кто? - грустно спросила Настя.

    Старичок прищурил свои добрые глаза, в которых появилась одна маленькая, очень маленькая грустинка, и спросил:

    - Неужели и ты меня не узнаешь, как и все они?

    - А! - Насте вдруг показалось, что она догадалась. - Вы, наверное, мой дедушка, с которым я рассталась много лет назад, когда была ещё крошечной девочкой? - Настя действительно не помнила, как выглядит её дедушка.

    - Нет, я не твой дедушка, - твердо сказал старичок и даже как будто рассердился. - Я дед Мороз. - пробурчал он.

    Насте показалось, что она ослышалась.

    - Вы дед Мороз? - не поверила она и , не удержавшись, фыркнула в кулак. - Такой низенький, в спортивном костюме, как у моего папы, и с большим носом? Вы дед Мороз? Ну тогда я Снегурочка!

    - Но ведь я не смеюсь над тем, что ты стала зелененькой, - возразил, обидевшись, старичок. - Спасибо тебе за комплименты! Но это я сейчас такой низенький. Потому что у меня украли шубу. И посох волшебный. Прежде, бывало, оберну я этот посох вокруг себя и сразу стану громадным, представительным. Потому что на мои плечи навалятся тонны снега. За счет снега и ноги станут большими, тяжелыми, длинными. И руки. Но согласись: зачем мне эту тяжесть весь год на себе таскать. Вот дома я и сбрасываю с себя весь лишний снег. Чтобы легче дышалось... И зарядочкой круглый год занимаюсь, чтобы были силы снег этот в новогодние праздники на себе носить.

    Вот ведь какое горе со мной приключилось: не только ты, но и все зверюшки меня в лесу узнавать перестали! Даже ворон не узнал, когда я перед ним в таком виде показался - без шубы и посоха. Живу здесь уже год никем не узнанный. Непризнанный. Как обыкновенный лесной сторож. Пенсионер. Но напрасно они меня обыкновенным старичком считают, родственником деда Мороза. У меня дома ещё много разных забавных волшебных вещиц, новогодних сюрпризов...

    - От кого же Вы тайны сторожите, дедушка? -Настя слушала , затаив дыхание. Не каждый день обыкновенной девочке удается поговорить с самим дедушкой Морозом. Настоящим, а не из дома быта.

    - От недоброжелателей я их прячу. Вроде ворона. Потешки безобидные в основной своей массе. Но есть и среди них хитрованы. Распространяют слухи, что я пропал навсегда. Зачем только им это надо? Вероятно, для того, чтобы свои порядки в лесу навести. Помогают ворону. Ведь если представить, что я, дед Мороз, лесной сторож, действительно пропал, кое-кому и впрямь придет в голову сказать себе: делай в лесу что хочешь.

    - Но Вы могли бы назвать себя царем леса, повелителем, - протянула Настя. - Почему же - сторожем?

    - А сторож в нашем лесу и есть повелитель, - отвечал дедушка Мороз. - Ты в лесу блуждая, о чем подумала? Что бы встретиться с дедушкой Морозом. Это твоя мысль - твоя тайна. И я хочу тебя обрадовать: твое предновогоднее желание уже пришло ко мне. - Старичок показал Насте украшенный цветами листок бумаги, похожий на телеграмму. - Ты только подумала, а мне уже в дверь твоё желание тук-тук. Вот так и приходят ко мне все тайны. Все предновогодние желания людей и зверей, потешек и кукол. И я не повелитель им, а просто сторож. Сторож, который может выполнять любые заветные желания.

    - Значит, Вы меня расколдуете? - Настя обрадовалась. В её голосе зазвучала надежда.

    - Если бы всё было так просто, - огорчённо произнёс дедушка Мороз. - Конечно, моя жизнь так устроена, что я обязан выполнять все желания. Это мой закон, это в моем характере. Но у меня беда. Пропали мои волшебные буквы. Ещё до того, как исчезли шуба и посох. И чудится мне, что эти события как-то между собой связаны. Хотя кражи и произошли в разные дни. Я так долго искал пропажу, что даже устал. Но вот, узнав, что тебя сделали куклой, я обрадовался...

    - Чему же тут радоваться? - изумилась Настя.

    - Ведь то, что с тобой сделали, не каждому по зубам. По силам то есть. Это редкостное волшебство. И для меня оно след. След моей пропажи. Потому что мне вот для чего нужны мои буквы. Без них я не могу сотворить ни одного новогоднего подарка, ни одного желания исполнить. Представь себе, какое разочарование для детей и взрослых! Они останутся не только без настоящего деда Мороза, но и без презентов. Никто не исполнит их желания. Потому что это не по силам домобытовскому дедушке Морозу, ряженому. Домобытовские - люди хорошие, но близ них не щиплет носов и щек. Это самые что ни на есть обыкновенные люди, которые переодеваются и подражают мне только для того, чтобы подзаработать, помочь свое семье.

    Настя задумалась, забыв о своем остывшем чае. А потом опять спросила:

    - Значит, Вы исполните моё заветное желание, сделаете меня опять человеком, если найдете свои волшебные буквы?

    - Конечно. Только я не знаю, где их искать. Без посоха и букв я обыкновенный человек, Настя.

    Но вместо того, чтобы огорчиться, девочка лукаво посмотрела на дедушку Мороза и спросила:

    - Если не секрет, скажите мне, а какое новогоднее желание загадал мой папа. Он, как всегда, просит, чтобы его превратили в настоящего деда Мороза?

    - К сожалению, да. -сказал дедушка Мороз и почему-то вздохнул.

    - И Вы выполните его желание?

    - Мог бы, конечно, но для этого мне самому пришлось бы умереть, исчезнуть, растаять. Рад бы да не могу - бессмертен. Поэтому год за годом я лишь посылаю твоему папе счастливые сны про то, какие чудеса он творит, превращаясь в дедушку Мороза.

    - И он доволен, не жалуется?

    - Пока что нет. Дело в том, что твой папа хочет невозможного. И в глубине души сам понимает это. А невозможное и получить не возможно. Даже от меня, для кого ваши желания - закон. Кроме того, стать дедом Морозом его ненастоящее желание. Я тем и занимаюсь здесь, в своей сторожке, что отделяю настоящие желания от ненастоящих. Я исполняю только настоящие, заветные. Ненастоящие может исполнить и дед Мороз из дома быта.

    Твой папа не на шутку хочет лишь одного - чтобы его любили: и ты, и Екатерина Сергеевна, и бабушка, и дедушка. А вот это уже возможно, хотя тоже не просто.

    - Ну, а моя бабушка чего у Вас попросила? - Насте было очень интересно заглядывать в чужие тайны.

    - Обычно она заказывает мне стопочку розовой, пахнущей духами бумаги для своих сочинений и новую ручку с очень тонким пером.

    - И получает?

    - Из дома быта. А я отделяю её желания , настоящее от ненастоящих, и посылаю ей от себя моточек пряжи или волшебных ниток. В принципе она ведь милая, очень добрая женщина, и я давно сделал её своей помощницей. Но только она так зациклена на своих сказках, что ничего, кроме них не замечает.

    - Ну, а моя мама?...

    - У неё одно желание - не потерять тебя. А теперь когда ты потерялась - тебя найти.

    - А в прошлом году? - настойчиво расспрашивала Настя.

    - Чтобы вернулся твой папа... И это желание было настоящим.

    Настины глаза засветились радостью. Но она тут же и спросила:

    - Так почему же вы его не выполнили?

    - Так ведь этот год ещё не кончился! - дедушка Мороз начинал уже сердится. По видимому, Настя задавала слишком много вопросов. А он не должен был выдавать ей чужие секреты. Однако унять Настю было не так-то просто.

    - А разве папа в состоянии отказаться от своей мечты стать дедушкой Морозом? Ведь если он не откажется, не вернётся!

    - Поживём - увидим, - начал уходить от ответа старичок. - Если я тебе всё раньше времени расскажу, это будет как поспешно распечатанный подарок. Праздник наступит, а для тебя он как будто уже прошел. Не будь торопыжкой.

    Настя недовольно нахмурила лоб, но не забыла поблагодарить дедушку Мороза.

    Он уже стелил, собираясь ложиться спать: себе на печке, Насте на лавке, возле стола.

    - За что же ты говоришь мне “спасибо”? - удивился он.

    - За то, что Вы обо всех сказали что-нибудь хорошее. И о папе и о маме и о бабушке. Друг о друге они так редко отзываются по-доброму...

    - Живите в мире. - старичок вздохнул. - И мне будет веселей.

    Они уже легли спать, а дедушка Мороз начал даже слегка прихрапывать, как Настя подняла голову от подушки (она устроилась с удобствами) и опять решилась спросить:

    - Ну а мой дедушка, что он-то пожелал себе на Новый год?

    Дедушка Мороз вздрогнул, пробудился и недовольно ответил заплетающимся от сна языком:

    - А вот от него я в этом году пока никаких телеграмм не получал. Уж не случилось ли с ним несчастья?

    Настя тревожно вздохнула. Она хоть и не помнила дедушку, но хотела ему только доброго. ”Где он теперь? Что с ним? Почему не дает о себе знать?” - спрашивала она себя, засыпая сладким сном в избушке дедушки Мороза.

    Глава восьмая "Николай Фадеевич"

    Утром дедушка Мороз проснулся не веселым. Думая о чем-то своем, он медленно накрывал на стол, готовясь к завтраку. Достал из печи вчерашнюю кашу. С полочки мед, остывшие блины. Настя умылась и теперь сидела на лавке и не спускала со старичка внимательных глаз.

    - Дедушка, - неожиданно обратилась она, - а почему Вы ничего не говорите о том, с чего начнете меня расколдовывать?

    Старик замер с горячим чайником в руках.

    - Да я и сам пока толком не знаю, - отвечал он.

    - Я ищу свои волшебные буквы уже целый год. Обошел миллионы квартир. К одним заходил под видом сантехника, к другим - врача, которого они не вызывали. К третьим прибегал как пожарник. И нигде их нет, словно сквозь землю провалились. Сегодня я опять отправлюсь искать свои буквы. До Нового года остался один день. Мне надо успеть. А ты сиди дома и никуда не уходи. И ничего не трогай. Хорошо? А то можешь попасть в беду. Я ведь говорил уже, что у меня в доме остается немало волшебных вещей. Поменьше вредничай да побольше слушайся старика. А теперь давай есть кашу.

    Дедушка Мороз подсел к столу и они начали завтракать. Когда допивали чай со сдобной булкой, Настя спросила:

    - Дедушка, а чего пожелал себе на Новый год Федька-вороненок?

    - Смешно сказать: подслушивающее устройство. - хмыкнул старик.

    - И ты подаришь ему?

    - Нет, я пришлю ему в коробочке затычки для ушей. -дедушка Мороз рассмеялся. - Хотя мне и запрещено подшучивать над людьми и подменять их желания на мои. Но к сожалению, я слышал о вороненке только плохое. И боюсь, у него нет настоящих желаний. Если он просит подслушивающее устройство, значит, он хочет только его.

    - Но зачем оно ему?

    - Чтобы узнавать тайны леса. Он и ворон думают, что если пропал дедушка Мороз, тайны остались бесхозными, ничьими. Что они вырвались из моего дома через трубу. Повисли на голых обмороженных ветвях деревьев и перешёптываются и поэтому их можно услышать. А они здесь, у меня, - дедушка Мороз положил руку на своё сердце. - И я пока не собираюсь возвращать их хозяевам. Я хочу исполнить все доверенные мне человеческие желания уже в этом году. А ворон и его маленький помощник явно мечтают завладеть тайнами только для того, чтобы иметь как можно больше власти над людьми и героями потешек.

    - Но дедушка, а что будет, если ты не найдешь свои буквы?

    - Тогда... охо-хо, милая Настенька! Об этом даже страшно подумать! И тебе я не помогу и люди останутся без подарков. Ведь моей стариковской пенсии хватит лишь на пучок стержней для шариковых ручек. А это что за презенты? Давай-ка лучше допивай свой чаек.

    Завтракал в этот час в своем домике на окраине города Жар-Птицыно и злой волшебник. Звали его Николай Фадеевич.

    Но, давайте всё по порядку. Сначала расскажем о том, что же произошло с ним после того, как он выскочил из школы. Он тотчас же побежал на остановку трамвая. Потому что предполагал, что за ним может быть погоня. Но погони не было. Николай Фадеевич успокоился. Он дождался своего номера и с трудом пробрался в переполненный трамвай. Граждане ехали с обеда на работу. Одну руку Николай Фадеевич держал за пазухой. В другой Настин портфель, который он и сам не знал зачем прихватил и собирался выбросить в первый же мусорный бачок.

    За пазухой у Николая Фадеевича был котёнок.

    Никто не обращал внимания на костюм старика. Все думали, что это дедушка Мороз из дома быта подарки развозит. Странно только, что на трамвае, а не на машине. Обычно им машины дают.

    И вдруг котенок укусил за палец Николая Фадеевича. Котенок, видите ли, проснулся и с перепугу решил подёргать за палец: “Эй, кто там наверху? Покажи своё лицо, а моя хозяйка где?” Николай Фадеевич от укуса ойкнул и пробормотал: ”Противная кошка, что ты кусаешься как тигрица?” Но в трамвае было так тесно, что Николай Фадеевич, сам того не желая, произнес эти слова прямо в ухо одной почтенной даме, которая стояла перед ним. “Что? - тут же встрепенулась она. - Это я - то кошка? Да кто вам позволил?” И она тотчас закричала на весь трамвай:

    - Граждане! Господа! Тут один красноносый дед Мороз только что позволил себе оскорбить меня! Он назвал меня драной кошкой! А ещё дед Мороз! Да я такого в квартиру себе не пущу!

    - Выгнать наглеца из трамвая и подарки отобрать! - отозвался кто-то зажатый со всех сторон на подножке трамвая. - Тут же место освободится.

    Николай Фадеевич испугался. И начал оправдываться:

    - Я не вас назвал кошкой. А самую что ни на есть настоящую кошку.

    - А-а-а! - закричала ещё более страшным голосом дама. - Он опять меня кошкой обозвал. Нет, такой дед Мороз пусть даже и не приходит ко мне со своими мерзкими поздравлениями!

    - Ну что мне делать, если она меня оцарапала? - миролюбиво спрашивал Николай Фадеевич.

    - Кто? - опять закричала дама. - Я тебя оцарапала? Да я сейчас тебя точно оцарапаю. И твой искусственный нос зубами оторву. И бороденку приклеенную повыщипаю!

    Тут уже не выдержал и закричал Николай Фадеевич:

    - Да за что же Вы меня оцарапали?

    Вы ведь не кошка, в конце-то концов!

    Дама торжествовала:

    - Теперь я ему уже не кошка! Вот так надо разделываться с наглецами! - и она с довольным видом отвернулась к окну.

    После этого в трамвае все успокоились. Все, кроме Николая Фадеевича, который вдруг понял, что с котенком будут у него большие проблемы. Ведь он был совершенно уверен в том, что котенок - человек, маленькая заколдованная девочка. Он решил, что Настя нарисовала на листке бумаги кошку и поэтому превратилась в неё. И вот теперь Николай Фадеевич ехал к себе домой и думал, чем девочку кормить. Человеческой или всё-таки кошачьей едой? И где она будет спать: в его кровати, как гостья, или же на тряпочке, возле теплой батареи? И поставить ли для её нужды мисочку с песком или же котенок будет пользоваться туалетом как человек? И нужно ли будет читать ему на ночь книжки и рассказывать сказки? Говорит ли котенок на человеческом или на зверином языке? В общем, надо ли заботиться о нем как о ребенке или нет?

    Он думать не хотел о том, что его могут поймать. Но думать об этом приходилось. Вдруг пустят по его следу собаку? Или даже двух или трех собак? И найдут заколдованную девочку? Вот тогда-то её и спросят: как этот старичок с тобой обращался, давал ли спать в волю, кормил ли сыто. Николай Фадеевич вздрогнул. Он хотя и готовился стать злым волшебником, по природе своей был трусоват. Ему вдруг стало необыкновенно жалко себя. Он представил, как его нашла милиция. Надели на него наручники и повели по улице, на которой он жил. И соседи будут с упреком провожать его взглядом. Душераздирающая картина!

    В общем, когда Николай Фадеевич добрался до дома, ноги его уже подгибались со страху. Он понял, что котенка ему придется беречь как зеницу ока. Пока он не превратит кота обратно в человека. А как надо было превратить его в человека, Николай Фадеевич не знал.

    Одно его сейчас радовало: чудо удалось! И время от времени он повторял:

    - Получилось! Получилось!

    Первое в его жизни злое чудо получилось.

    Ещё в начале этого года, когда за дедом Морозом захлопнулась дверь, он обнаружил на полу своей комнаты записную книжку. Николай Фадеевич поднял её. Книжка была нарядной, красненькой. С золотыми узорами. И она явно никогда не принадлежала Николаю Фадеевичу. Никогда. Даже в далеком прошлом.

    Старик уже много лет жил одиноко, без родственников. Поэтому мог позволить себе тут же опуститься в кресло, рядом с лампой под выцветшим оранжевым абажуром, и книжечку раскрыть. Она была совершенно пуста. Ни телефонных номеров, ни адресов, ни имени владельца. Ничего, кроме слов “принадлежит сторожу”. И дальше шла страничка непонятных слов. Николай Фадеевич долго их разбирал, пока не понял, что они ничего не значат, потому что перед ним обыкновенный алфавит.

    Тогда он хлопнул себя по лбу и рассмеялся. Конечно, как он не подумал раньше! Самое сложное на свете - отыскать сложное в простом. Там, где его нет и быть не может.

    После сделанного открытия Николай Фадеевич задумался. Он сразу понял, что книжка принадлежит деду Морозу. Но возвращать ли её ему? Старичку показалось странным, что дед Мороз с такой старательностью выписал на листочек бумаги буквы. И тут удивительная догадка осенила Николая Фадеевича. Он даже воскликнул: “Неужели? Неужели?...” До этого часа он был почти уверен в том, что дед Мороз, которого он приглашал к себе каждый год, обыкновенный человек, переодетый актер. Хотя вел себя этот переодетый довольно странно. Попросит у него на праздник Николай Фадеевич блюдце с чашкой - а дедушка Мороз возьмет и подарит ему вместе с чашкой ещё и книжку про трех дружных медведей, которые друг за друга горой стояли. Или сказку про самоотверженную козу и семерых козлят, которых она в беде не бросила. Когда их волк проглотил. Словно знал этот переодетый артист, что Николай Фадеевич перессорился со всей своей семьёй. Сбежал от сына, жены, невестки и маленькой внучки. Получалось, что дед Мороз жаждал заставить его задуматься над тем, что он наделал. А может быть, и просто утешить. В общем, лез не в свои дела, думал про него Николай Фадеевич.

    И вот теперь старик стоял посреди комнаты и не мог закрыть рот от удивления. Дед Мороз-то , оказывается, был настоящим, волшебным! Тем самым, который приходил к нему в детстве! Хотя приглашал его Николай Фадеевич звонком в дом быта.

    Дело в том, что алфавит вдруг засветился у Николая Фадеевича на глазах. Буквы ожили и запрыгали на странице, словно просясь: возьми нас на ручки, новый хозяин!

    “Взять-то я вас, допустим, могу, - подумал Николай Фадеевич, - а дальше-то что?”

    Он пересыпал несколько букв себе на ладонь. Они приятно грели кожу, заставляя улыбаться как бы от счастья. И какие они сами были веселые и довольные! На них даже смотреть было радостно. Николай Фадеевич понял, что теперь, с буквами, он не одинок. Он, конечно же, не подозревал, что из букв в него переливается громадная сила. Это была сила деда Мороза, которая делала его всемогущим и бессмертным. По сути дела, Николай Фадеевич стал в мгновение ока волшебником, но он сам этого не знал и считал себя обыкновенным человеком, старичком на пенсии.

    Ему лишь приятно было ощущать, что какая-то сила молодит его и толкает на подвиги. Вдруг ему захотелось сплясать, спеть, ворваться в кампанию каких-нибудь старичков и подбить их на игру в крестики- нолики или в домино. Но Николай Фадеевич не торопился с подвигами. Он лишь поднял сухие узкие плечи и радостно захихикал.

    - Какой же простофиля этот дед Мороз! Такую книжку потерять! Вот дурень!

    И если дед Мороз не пришел за книжкой сразу же, значит, он не догадывался, что потерял её или не знал - в какой квартире.

    Да, но как можно было этими буквами воспользоваться? Николай Фадеевич и не ведал.

    Прошла неделя, но он так и не продвинулся в раскрытии тайны. Он вспоминал все старые сказки, которые читал в детстве, но в них ничего не говорилось о волшебных буквах дедушки Мороза. Как с их помощью творить чудеса?

    В одной сказке, например, волшебник вырывал из своей бороды волоски и бормотал при этом волшебные слова. Николай Фадеевич тоже вырвал из своей бороды волосок - это было больно - и пробормотал: ”АБВГДЕЁЖЗ...“ Ничего не произошло!

    В другой сказке волшебник махал носовым платком. Николай Фадеевич тоже помахал- записной книжкой- никакого результата. “Хочу, хочу...” - сказал он, но чего именно он хотел, он и сам не знал.

    С тех пор, как он поселился один, год от года желаний у него становилось всё меньше и меньше. Он и деда Мороза вызывал главным образом для того, чтобы тот составил кампанию. Хотя бы раз в году не быть в праздник одному. А деду Морозу он говорил, что заказывает подарки для заболевшего внука. Хотя никакого внука у него не было.

    На другой день после неудачных опытов Николай Фадеевич вынужден был отправиться в библиотеку и набрать сказок. Он перечитал их все. Они ему очень понравились. Но он так и не придумал, как заставить буквы выполнять его желания. Тогда он стал произносить различные заклинания, которые составлял из волшебных букв:

    - Манная каша! - читал он страшным голосом. - Драконы! Змеи, тарантулы! Стричься наголо! Горчичники! - он даже и не знал, какие ещё страшные слова можно придумать для заклинания. - Рыбий жир! Клизма! Зубоврачебный кабинет! Милиционер!

    Ничего не происходило: ни плохого, ни хорошего.

    Тогда Николай Фадеевич тяжело вздохнул и , как бы в полузабытьи, отдыхая, составил прямо на столе из волшебных букв слово ”козёл”. И о чудо! На столе появилась симпатичная плюшевая игрушка - козлик с золотыми рожками и хвостиком. Какой простой ключ к разгадке! Николай Фадеевич едва не упал в обморок от неожиданности. Вот как , оказывается, Дед Мороз наколдовывает игрушки детям на Новый год! С помощью этих букв можно сотворить бесчисленное множество игрушек для детей всего мира! Вот это открытие!

    Ради эксперимента, Николай Фадеевич наколдовал себе игрушечный паровозик, медведя, кукольную посудку, матрешек - в общем, массу, с его точки зрения, ненужных и неинтересных вещей. И всё не мог остановиться - колдовал и колдовал.

    На другой день он продал все эти игрушки на базаре, а сам опять принялся колдовать. Так ему нравилось смотреть на то, как веселятся и играют буквы перед ним, сотворяя чудо.

    Теперь каждый день Николай Фадеевич создавал игрушки из ничего. Потом шел на базар и продавал их. Остальные торговцы думали, что он привез их из-за границы, настолько хорошо они были “сделаны”. У Николая Фадеевича появились деньги. Но он не знал, что с ними делать. У него не возникало никаких новых заветных горячих желаний, кроме одного - колдовать. И он набивал деньгами ведра, кадушки в сарае, старые носки и наволочки. Потому что был слишком одинок для того, чтобы делиться с друзьями или родственниками. Да и чтобы он сказал им, если бы они спросили его , откуда у него деньги и игрушки? Он не посмел бы рассказать им, что он фактически обокрал деда Мороза. Лишил новогодних игрушек всех детей нашей великой страны и даже взрослых! Обокрасть деда Мороза!.. Такого преступления, думал Николай Фадеевич, не совершал, наверное, ни один человек в мире! У него мороз пробегал по коже, когда он думал о том, что сделал. Стыд и срам на весь белый свет. Как видите, Николай Фадеевич ещё не совсем потерял совесть. Он и сам понимал, что красть нехорошо. Да родственники и соседи Николая Фадеевича не приняли бы от него ни денег, ни игрушек. Не захотели бы участвовать в преступлении, которое фактически было преступлением перед всем человечеством. Вот как!

    К тому же его родственники были на удивление честными людьми и совсем не жадными. К сожалению, жадным они считали как раз Николая Фадеевича. И как обиженно думал сам Николай Фадеевич, ошибались. Потому что ему не нужны были ни деньги, ни куклы. Ему вполне пенсии хватало и того, что он собирал каждую осень со своего огорода. Ему просто нравилось теперь чувствовать себя вновь сильным, каким он был в молодости, по-хозяйски сидеть возле букв и приказывать им то одно, то другое. Сначала буквы загорались желтеньким цветом, потом начинали пускать фейерверки, а потом успокаивались и загорались синим, а затем от них начинали волнами исходить бледно-розовые полоски. Особенно красиво это было при выключенном свете, в темноте. И вот тогда-то Николай Фадеевич начинал злорадствовать:“ Оставили меня глупые мои родственнички одного, а я увидел в своей жизни чудо, а они нет! Узнали бы - искусали себе все локти.“

    Иногда, конечно, в нем возникало желание прийти к родственникам с подарками, тем более, что они ничего ему не стоили. Он как бы оттаивал внутри и начинал жалеть о ссоре. Он думал: подарить бы сыну надувного слоненка, большого- пребольшого, о каком он мечтал в детстве. Бывшей жене - плюшевую лягушку. Невестке - игрушечную посудку, которая была бы крупной и красивой и блестела бы как настоящая. А вредной внучке - огромный пистолет, который стреляет водой. Пусть помучает близких! И так было всегда: начинал он с добрых чувств, с раскаяния, что поссорился, а потом вспоминал обиды. Которые ему нанесли много лет назад, злился и не решался идти примиряться. А обиды были глубо-о-кие, каких никогда не забудешь.

    Например, такую: внучка сравнила его с тремя медведями, о которых он же ей и прочитал книжку! Она сказала, что когда Николай Фадеевич приходит с работы, он всегда спрашивает, как Михаил Потапович: “Кто хлебал из моей чашки? А ну-ка, признавайтесь!” Ворчит, как Настасья Петровна: “Кто сдвинул с места мой стульчик? Кому он помешал?” И брюзжит, как маленький Мишка: “Кто валялся на моей постели и смял её?”

    Да, действительно, Николай Фадеевич не любил, когда трогали его вещи, и даже запирал свою комнату на ключ - и тогда, когда находился в ней, и тогда, когда уходил. Но кто разрешил внучке так дразнить его? Так унижать? Все, услышав её шутку, засмеялись. Никто не остановил зарвавшуюся девочку. И Николай Фадеевич, в одночасье, принял решение уйти из дома, переехать в другое жилище и остаться одному. Он обиделся!

    Так он и жил пятый год, не созваниваясь и не переписываясь со своими родственниками. Не говоря уже о встречах, которых, естественно, не было. А они его и не искали! Может быть, он и сам был в этом виноват, потому что , уходя, оставил им записку: “Не ищете, всё равно к вам не вернусь. Чтоб вам всем пусто было!” Сердитую записку. Но они всё равно могли бы его поискать, думал Николай Фадеевич, ведь он был им не чужой! Шли годы - а они не искали!...

    И вот однажды темной ночью кто-то постучался в его дверь. Он с радостью подумал, что это сын нашел его. Но решил не открывать: пусть постучится ещё, пусть помучается сомнениями туда ли попал. А потом всё-таки спросил через дверь:

    - Кто?

    Ему ответили тоже коротко:

    - Почтальон.

    Но это был, как ни странно, дед Мороз. Николай Фадеевич сразу со страхом узнал его по глазам - круглым и темно карим, как ягоды смородины. Но дед Мороз не бросился на него с обвинениями, а лишь спросил:

    - Скажите, пожалуйста, я не оставлял у Вас однажды записную книжку? - голос у деда Мороза был усталым, но Николай Фадеевич не пожалел его:

    - Нет, нет , не оставляли. И вообще я вижу Вас в первый раз, - торопливо заверил он.

    - Как жаль, - вздохнул дед Мороз. - Тогда я пойду искать дальше. А лучше бы я оставил её у Вас. Потому что вы добрый человек, я чувствую это, и Вы бы непременно вернули мне её.

    - Конечно бы, вернул, - соврал Николай Фадеевич. Он даже не покраснел от стыда. Но он знал, что не может расстаться с буквами, ведь тогда бы он опять стал совсем одиноким! А в голове его уже созревал ужасный, безумный план.

    - А не попить ли нам вместе чаю? - угодливо спросил он.

    - Попью с удовольствием, - сказал дед Мороз. - С хорошим человеком отчего ж не попить чаю?

    А Николаю Фадеевичу только этого и надо было. В кухне он незаметно подмешал в чай деда Мороза снотворное, которое сам иногда принимал на ночь, и зловеще ухмыльнулся.

    Может быть, в другой раз дед Мороз и распознал бы готовящееся преступление, но он слишком ослабел от постоянных поисков пропавших букв. Чем дольше их не было с ним, тем слабее духом и силами он становился.

    Ничего дурного не подозревая, он снял с себя шубу. Поставил в угол, возле печи, свой волшебный посох, выпил чаю с плюшкой и очень скоро прямо за столом и заснул. Фу, мне даже неприятно писать об этом! Вот что было дальше: Николай Фадеевич положил деда Мороза на санки и отвез его далеко от своего дома в парк.

    - Небось не замёрзнет, - сказал он себе под нос самодовольно, - дед Мороз как никак, настоящий! Не кисейная барышня - наверное, изо льда и снега.

    После этого, страшно торжествуя, он задумал ещё одно злодеяние... Но погодите... Как же дед Мороз? Он проснулся утром рано в парке и ничего не мог вспомнить. Ни того, как пил чай, ни того, как добрался до парка и заснул. Он лишь без конца сокрушался, что на нем не было волшебной шубы, а с ним посоха, которые делали его таким представительным! Но главное - волшебником!

    А Николай Фадеевич задумал вот что: он приедет в гости к свои родственникам, словно для того, чтобы помириться с ними. А сам, когда они все, радостные и довольные, соберутся за столом, чтобы отпраздновать встречу, превратит их в игрушки. Для этого, придумал Николай Фадеевич, надо лишь попросить их, как бы ради хохмы, нарисовать тех зверюшек, в которые бы они хотели превратиться , если бы у них была такая необычайная возможность. Потом он соберет рисунки и наложит на них волшебные буквы. Вот чудо и состоится! Затем он засунет их всех в мешок и незаметно для соседей принесет к себе в дом. А там посадит их всех рядком на диване и целый год будет стыдить и отчитывать: зачем не уважали своего отца и дедушку. Зачем позволили внучке подшутить над ним? Почему брали без спросу его зубную щётку и пасту? Почему пили его чай не спросясь? Почему мыли его комнату, когда он не просил? А через год он посмотрит, что с этими преступниками сделать. Возможно, опять превратит в людей. Если они пообещают исправиться и никому не рассказывать об его уроках. Только он пока ещё не знал, как можно превращать игрушки в людей. Секретом обратного превращения он пока не владел. К этому он решил прийти потом - тоже опытным путем. Сначала надо превратить в игрушку кого-нибудь чужого: мальчишку или девчонку. Чужих не жалко. И на нём проверить все свои догадки.

    Он проберётся в какую-нибудь школу и поймает на слово “конкурс” ребёнка - выскочку. Выскочки, они все самолюбивые и, наверняка, своих дедушек не уважают. За это и поплатятся...

    Глава девятая "Конфеты"

    Когда дедушка Мороз уходил на поиски волшебных букв, он сказал:

    - Настя, никому не открывай. Не выходи из дома, чтобы тебя ворон не схватил.

    - Да мне скучно одной дома будет, - заныла Настя.

    - Иногда полезно и поскучать, - заявил дедушка Мороз. - Скука в моем домишке не простая. Она тоже волшебная. Можно сказать, лечебная. Чем дольше ты скучаешь, тем покладистее становится твой характер. Если, конечно, не жаловаться и терпеть. Сиди возле огня, что в печке, и смотри, как он на поленьях играет. Поленья тоже волшебные. Если на них огонь потухнет - уже не загорится вновь. Без волшебных слов. А ты их не знаешь, так что, чтобы не замерзнуть, огонь в печи поддерживай. Помни, что твое терпение поможет мне тебя расколдовать.

    - А поиграть у Вас в доме есть во что? - спросила Настя.

    - В доме полно волшебных вещей, да только ты не знаешь, как с ними обращаться. Поэтому они для тебя опасны. Лучше уж скучай. - Дедушка Мороз задумался. - И всё-таки, чтобы ворон тебя не узнал, если вдруг ненароком заглянет в дом, я тебя превращу в Снегурочку. -Надень-ка мою белую шаль. В ней ты вылитая Снегурочка, - дедушка Мороз, довольный собой и Настей, заулыбался. А чтобы желтое лицо травяной куклы стало белым, дед Мороз на прощание поцеловал девочку.

    Щёки Насти тут же и загорелись, то ли от неловкости, что её поцеловали, то ли от радости, что она стала Снегурочкой.

    Дед Мороз уже открывал дверь домика, когда Настя успела его окликнуть:

    - Дедушка, а где же твоя настоящая Снегурочка?

    Старик оглянулся.

    - А настоящей-то Снегурочки у меня и нет. В Снегурочку я каждый год превращаю новую девочку. Непослушницу и привередницу. Для исправления. Пока я раздаю детям подарки, она вынуждена терпеливо улыбаться и быть ласковой. Иначе вернётся домой не скоро. Вот она и привыкает быть хорошей. Я верю в то, что человека делают хорошим его добрые привычки...

    - Да, весёлые наказания Вы придумываете, - Настя улыбнулась. - Как бы я хотела облететь с Вами весь земной шар, побывать на всех новогодних ёлках!... А в этом году вы уже выбрали себе Снегурочку?

    - В этом пока нет, но я уже наметил себе нескольких отвратительных девочек. Из них и выберу. Ну, прощай, Настя! - и дедушка Мороз ушел, плотно закрыв за собою дверь.

    А Настя, вопреки своему обещанию, тотчас начала лазить по всем сундукам и столам. Ей хотелось найти хотя бы одну волшебную вещицу, да посмотреть, как она работает.

    Искала она долго, даже запыхалась, но все волшебные вещи, как одна, прикидывались неинтересными и обыкновенными. Они были послушнее воле деда Мороза, чем Настя. Наконец, она решила перекусить и подошла к холодильнику.

    На полочке в холодильнике лежала коробка конфет. Она тоже выглядела вполне обыкновенной. Но Насте показалось странным, что дед Мороз не предложил ей конфеты попробовать. Хотя знал уже, что Настя сластёна. Девочка покрутила коробку. Прочла, что сделаны конфеты на фабрике “волшебных принадлежностей”. Это удивило Настю. Она и не знала, что такая фабрика существует.

    С другой стороны коробки был приклеен маленький листок, на котором было написано “производственный цех “Шалунья””. Настя аж зажмурилась: так ей захотелось попасть на фабрику и собственными глазами увидеть, как и кто создает волшебные вещи! Да и узнать заодно: куда они потом поступают, куда разлетаются, по каким адресам.

    Ещё на коробочке было от руки написано: “На добрую память деду Морозу от Д.Е., помощника сторожа”. Настя ещё больше удивилась. Надо же, у сторожа в этом лесу есть ещё и помощники! Интересно было бы на них поглядеть! Все эти мысли копошились у неё в голове главным образом оттого, что скука начала просто раздирать девочку. Она зевала и зевала ...А потом подумала:” Конфету, что ли, съесть?” И тогда только Настя попробовала раскрыть коробку. Она приподняла крышку, но тут же из-под неё повеяло таким ветром, что он перевернул в комнате стул и сумел даже загасить огонь на поленьях в печке!

    - Огорчение какое! - воскликнула, нахмурившись, Настя. Она поскорее закрыла коробку. - Эти дрова я без волшебных слов не зажгу. Значит, остается пойти в лес и принести обыкновенного хвороста, который загорается от спичек. Спички-то, наверное, у дедушки в доме есть. - Насте как-то и в голову не пришло, что дедушка не держал в своём домике спичек потому, что боялся живого, настоящего огня. Это он Насте наливал горячего чая, себе - ледяного. Спал на холодной печке, умывался водой от растаявших сосулек...

    - Так что же мне делать? - сама себя спросила Настя. - Дедушка Мороз не велел выходить из дома. А выйти надо. Без огня я замёрзну.

    В конце концов Настя решила рискнуть. Авось ворон её не заметит! Она взяла маленькие саночки дедушки Мороза, что стояли в сенях, и вышла из домика.

    Во всю сияло солнце, день был прекрасным.

    Настя забралась на высокий пригорок, но не нашла на нем сухих веток. Тогда решила съехать с горы на санках, поискать хворост внизу.

    И всё было бы хорошо, если бы по дороге она за что-то не зацепилась. Случилось это у основания горки. Санки крепко держали корни старого пня. Настя попыталась освободиться, но корни завязались узлом и держали санки так крепко, словно были живыми. И тогда Насте вспомнилась потешка, которую она разучивала с бабушкой:

    - Молодичка-молода поехала по дрова. Зацепилась за пенёк, простояла весь денек.

    - Неужели это про меня когда-то написали? - удивилась Настя. - Нет, лучше, чтобы это было не про меня. Я не хочу простоять тут весь денек. Мне за дровами надо и домой - дедушку ждать. - Она опять попыталась вырваться из плена, но ей это не удалось.

    - Эх, - подумала Настя, - не надо мне было лазить у дедушки по шкафам и полкам. Не хорошо я день начала, ослушанием. Вот всё и пошло наперекосяк! А что там дальше говорится обо мне в потешке?

    - Скок-скок молодой дроздок.

    По водичку пошёл - молодичку нашел.

    - Нет, так не годится, - подумала Настя. - Когда-то он ещё вздумает по водичку пойти! Может быть, через неделю! Да пока он оденется! Пока ведро найдет! Пока спуститься с горы!... А может быть, мне покричать, позвать дрозда? А то я ведь тут замерзну!... Может быть, дрозд недалеко живет. Не думаю, что он ходит за водой через весь лес. - На всякий случай Настя несколько раз крикнула: “Дрозд! Дрозд!”, но птица не откликалась и Насте вдруг пришло в голову, что дрозд мог улететь на юг вместе с другими птицами. Впрочем, он был сказочной птахой и на зиму мог вполне оставаться дома, в лесу потешек.

    Настя вдруг почувствовала, что замерзает.

    - Нет, - решила она, - надо спасать себя самой. Любишь кататься, люби и саночки возить, - и она начала голыми руками, без рукавиц, счищать с пенька снег. Дело в том, что ей неожиданно показалось, что рядом с ней кто-то тихо хихикнул. А потом из-под снега выглянула хитроватая желтая мордашка.

    - Пенёк? - удивилась Настя. - Оказывается, ты живой? Ты зачем меня корнями держишь?

    - А чтобы ты мне помогла. Я спал. Как мне и положено зимой, вдруг прилетела какая-то птица и стала зарывать в снег, над моей головой, некий загадочный и тяжелый предмет. Я и увидеть его не успел, как она водрузила его на мою макушку. Я проснулся и теперь не могу заснуть. Да и как это сделать с холодным предметом на голове? Ты бы погрузилась в таких условиях в мирный здоровый сон?

    - Конечно, нет, - отвечала Настя, а сама подумала: не ворон ли это в лесу проказничает.

    - Вот я тебя и остановил, - продолжал пень.

    - Потому что никто другой здесь вскорости не проедет, глухое место.

    И Насте не осталось ничего другого, как только порыться в снегу и выудить из него маленький металлический прутик, как будто покрытый позолотой.

    - Что это? - удивилась про себя Настя. И она положила холодный предмет в карман белой меховой шубки, которая покрывала её платье с тех пор, как дедушка Мороз нарядил её Снегурочкой. - Дома рассмотрю!

    Но и теперь пень не отпускал девочку. Она строго посмотрела в его лукавые светло-желтые глаза и он капризно, словно маленький ребенок, ответил:

    - А песенку кто мне споёт? Я старичок. У меня бывает бессонница. А сейчас, если не засну, точно проваляюсь без сна до весны.

    - Ну, совсем как моя бабушка, - подумала Настя. Пришлось спеть песенку. Но и она не навеяла на пень сладкий сон. - Дам-ка я пеньку конфету, - решила девочка и потянулась к коробке, которую и сама не зная почему захватила из дома, положив её в карман. Коробка-то была небольшая. На этот раз буря из-под крышки вырываться не стала. Настя благополучно извлекла конфету и хотела уже передать её пню, как конфета взвизгнула и затараторила, как сорока:

    - Ой мамочки мои, только не меня! Только не меня! Я ещё молодая и пожить хочу! Поищите конфету постарше! А я полечу домой, к своим родителям, на волшебную фабрику, - и конфета действительно замахала отросшими крылышками и понеслась вперед как ласточка.

    Настя остолбенела. Она не ожидала, что конфеты оживут. Видимо, одна из них не посчитала нужным притворяться обыкновенной в момент опасности, когда её должны были съесть. Настя с опаской взялась за другую. Но вторая оказалась пустой, под фантиком ничего не было. Только легкое облачко отделилось от бумажки и, поднявшись над Настиной головой, начало расти. Вскоре облачко окутало пенек и тот каким-то образом мгновенно заснул. “А конфеты-то помогают мне, - подумала Настя, - хоть они и краденные.” Едва эта мысль мелькнула в её сознании, как сильный поток воздуха, закрученный маленьким белесым облачком, подхватил её и в секунды перенес на полянку перед домиком деда Мороза. Настя вошла в дверь дома, окрыленная намерением исправиться и положить конфеты обратно в холодильник. “Я всё-таки хорошая девочка, - думала она, - никогда не поздно исправиться.” Но в комнате встретил её такой холод, что она невольно поёжилась и её добрые мысли уползли в дальний угол сознания, как замерзающая собака в свою будку. Даже печь успела покрыться инеем. Про конфеты Настя очень быстро забыла и механически положила их обратно в карман шубки. Желая согреться, она несколько раз высоко подпрыгнула и тогда из другого её кармана выскочил и , кувыркаясь, полетел на пол тот самый золотистый предмет, который она сняла с головы пня. Настя подняла его и начала рассматривать. Отчего то ей казалось, что она не первый раз видит этот металлический предмет, но где, когда и при каких обстоятельствах она видела его прежде, не могла вспомнить. Может быть, в школе. А может быть, дома... И вдруг “баранка” на её глазах начала накаляться, краснеть и издавать тихое шипение. Держать её в руках не было уже никакой возможности. Настя обожглась, ойкнула и выронила железку. Согнутая буквой О, она невидимой , непонятной силой покатился к печи. Там остановилась. Выросла до огромных размеров и неожиданно огнем опоясала всю комнату. Мгновение и загорелись занавески на печи. Старенький коврик на полу. И затлел диван. Настя стояла, широко раскрыв глаза, и чувствовала, что страх парализовал её. Она не имела сил бежать. Тяжелые мысли накатывались на неё: где взять воды, где ведра в чужом для неё доме, справиться ли она с пожаром. А меж тем огонь быстро захватывал комнату. Казалось, даже вода не смогла бы его теперь победить. Оставалось одно - бежать, и Настя наконец оторвала ноги от пола и бросилась к двери. В растерянности ей и в голову не приходило взять с собой какие-нибудь вещи и спасти хоть часть имущества деда Мороза-погорельца. Ноги уносили Настю всё дальше и дальше от дома, потому что более всего ей не хотелось бы сейчас встретиться с неожиданно вернувшимся дедом Морозом. Она чувствовала себя такой преступницей, какой свет ещё и не видывал. И поэтому бежала не переставая до тех пор, пока ноги опять не отказали ей и она не повалилась в снег.

    В сознании чётко отпечаталось: когда железка, которая подожгла дом, выпустила из себя всю злобу, так по крайней мере казалось, она в миг сжалась и почернела. Зачем-то Настя прихватила её в последнюю секунду перед тем, как убежать. Словно эта вещица тоже носила в себе магическую силу и тянулась сама к рукам Насти, подобно магниту, который тянется к железу. И зачем она подобрала с пола эту остывшую железяку? Может быть, для того, чтобы со временем разгадать её секрет? Ведь Насте и теперь казалась невероятным скорость, с какой железка распространила по комнате огонь.

    Наконец, Настя встала, оглянулась и с высоты поднявшего её пригорка увидела внизу, за деревьями, растаявший домик деда Мороза. От него оставались лишь части стен и большая черная лужа. Домик-то оказался ледяным! Вот почему в нём было так холодно, когда волшебный огонь погас.

    Настя ругала себя: ах, если бы она сидела смирно, то не возникла бы вся та череда глупых поступков, которая и привела потом к пожару. А всё началось с невинного заглядывания в чужой холодильник!

    - Последние волшебные вещи деда Мороза сгорели, - сказала сама себе Настя, и эта мысль была для неё невыносима. Раздался взрыв и от домика ничего не осталось. Это разлеталась по свету сомкнувшаяся, воссоединившаяся сила магических предметов.

    В ужасе побрела Настя, опустив голову, по заснеженному, казавшемуся ей теперь печальным, лесу.

    А из глубины леса уже спешили к пожару жители страны потешек. Запоздало мчалась к месту взрыва курица c ведром и собака с помелом, кошечка с багром и ежик с бадьёй снега. Но воссоздать исчезнувшее они, конечно, не могли... “Что я теперь буду делать? Куда пойду? И дедушка Мороз не расколдует меня за моё непослушание. Да и где я опять с ним встречусь?” - думала Настя.

    Она нащупала в кармане железку и решила, что всё-таки не станет брать её собою в дорогу. Та уже успела покрыться инеем и тяжелила карман шубы. Как-то страшно было Насте прикасаться к перекореженной последними событиями “баранке”. И Настя зарыла железку в снег, а потом побрела куда глаза глядят.

    В это самое мгновение готовившая пироги бабушка Фёкла Ивановна взглянула в своём доме на волшебный фартук и обомлела: домика на полянке больше было, ею, бабушкой вышитого домика. Зато на картинке появилась Снегурочка, явно, чем-то расстроенная. Бабушке даже показалось, что она плачет. И что её лицо слишком уж напоминает лицо любимой внучки. “Чудеса!” - подумала Фёкла Ивановна и рухнула в обморок.

    Глава десятая "Пылесос"

    Дом Николая Фадеевича состоял из двух комнат. Вернее, из комнаты и большой кухни с русской печью. Обыкновенный деревенский дом на окраине города. В комнате стояла кровать, комод и деревянная “горка” с посудой. Над кроватью висел ковер, вышитый когда-то женой Николая Фадеевича. На коврике был изображен дремучий лес, на холме стая волков, а под пригорком спасающийся бегством олень. И всё это: и зима и лес и животные - выглядело как настоящее, живое. Лес просто поражал воображение своей дремучестью и непроходимостью.

    Николай Фадеевич проснулся на другой день после похищения котенка, сел завтракать, а Пылесосу пододвинул на полу мисочку с молочком.

    - Ну что? Кошкой стала? - спросил он котенка не без ехидства. - Сама виновата - напросилась, чего кричала: ”Я!Я!Я!”? Надо было сначала разобраться, с кем дело имеешь. Вот и попалась ты на пути злого волшебника, то есть меня. Я, конечно, в другой ситуации мог бы и добрым стать, но не стал, потому что моя обида на людей не прошла. Если бы меня любили, я бы в злодея не превратился. А теперь я очень рассержен. Я рассерженный волшебник и у меня строго, не забалуй: спать будешь на тряпочке, есть из мисочки на полу. Извини, ты всё-таки пока кошка, а я человек брезгливый. За стол я тебя не посажу.

    И Николай Фадеевич пошел в сени мыть руки, которые перепачкал, когда завтракал. Или вы думаете, что все волшебники большие неряхи?

    Вернувшись на кухню, он ахнул: котенок сидел прямо на столе и вылизывал маленьким розовым язычком его голубую тарелку. Судя по тому, что тарелка была пустая, он доел остатки жаренной сосиски.

    - Ах ты премерзкая девчонка! - закричал Николай Фадеевич и замахнулся на котенка полотенцем. Но котенок был ещё так мал и глуп, что нисколечко не испугался. Долизав тарелку, он переступил край ногами и преспокойно разлегся на широком дне.

    - Ах ты разбойница! - опять закричал Николай Фадеевич, - совсем старость не уважаешь! Нет, не зря, не зря я тебя заколдовал! Наверное, точно так же ты издевалась дома и над родным дедушкой!

    Тут только котенок понял, что им, оказывается, недовольны. Он не спеша поднялся на тонкие ножки, потянулся, прогнув спину, и зевнул во весь рот так, что язычок во рту задрожал от напряжения, потом почесал себя лапой за ухом и вылез из тарелки. Спрыгнул со стола на табурет. С табурета на пол и быстро, словно юркая мышь, шмыгнул в комнату. Когда же Николай Фадеевич помыл посуду и захотел прилечь на кровать подремать перед дневной прогулкой по лесу, он вдруг обнаружил, что его место занято. На покрывале, как ни в чем ни бывало, развалился проказливый котенок. Николай Фадеевич растолкал его, стукнул по спине газетой и тут котенок так испугался, что с перепугу поднял хвостик и пустил струю.

    - Ох, черт! - выругался Николай Фадеевич, - котенок явно мне мстит! А раз мстит, значит, чувствует свою правоту, силу, уверенность в безнаказанности. Знает, шельмец, что его могут когда-нибудь спросить, как я к нему в плену относился. И вероятнее всего, готовит мне пакость: ведь обязательно проболтается, такой сякой, что я гнал его с кровати. Нет, видимо, придется самому поспать на коврике на полу. И Николай Фадеевич развалился возле батареи на старом тулупе. Но котенок и после этого не прекратил свои зверства. Он спрыгнул с кровати, потому что скорее всего потерял со страху сон, и когда на нос спящего Николая Фадеевича села муха, изловчился и прыгнул прямо на его лицо. Старик вскочил на ноги и ошалело огляделся. Но котенок уже мчался к двери, которая вела на кухню. Николай Фадеевич уже был слишком стар, чтобы угнаться за котенком, он просто подкараулил, когда котенок высунет из-под печи голову, как бы проверяя, где его преследователь, и стиснул его за шею. Котенок пискнул, но сделать уже ничего не мог.

    - Вот и попалась, гадкая девчонка! - закричал он, торжествуя, и щелкнул котенка пальцем свободной руки. - Нельзя иметь такой скверный характер, нельзя! Я тебе не спущу, поплатишься сейчас! - Николай Фадеевич гневно завращал глазами, высматривая, куда бы посадить котенка, и затем, открыв окошко, выкинул котенка на улицу. - Поостынь, разбойница! - Он и сам не знал, зачем прогнал животное, даже не опробовав на нём колдовство обратного превращения. Просто он был зол и не хотел мириться с неуважительным отношением котенка к старости. Но от котенка, оказывается, не так-то легко было избавиться. Он тут же вскочил на сугроб, что намело за утро под окном, с него прыгнул на форточку и, не успел Николай Фадеевич глазом моргнуть, уже сидел на кухонном столе и требовательно мяукал: поиграй, поиграй со мной. Тут уж Николай Фадеевич не стерпел, он издал такой вопль, что соседи в доме напротив подняли головы и насторожились, потом схватил котенка за шиворот, сунул ноги в валенки и отнес котенка в сарай. Там он откинул крышку погреба и безжалостно спустил животное в сырое и мрачное помещение, в котором не было никакого света. Котенок расхныкался и встревожено замяукал, но Николай Фадеевич был непреклонен.

    - Посиди-ка, девочка, в погребе до следующего утра, а там видно станет, - мстительно пробормотал он и чрезвычайно довольный отправился в дом.

    Оставшись один, котёнок заплакал. Он совершенно ничего не понимал. Сначала Настя зачем-то отдала его чужому человеку, думал он. Потом этот новый хозяин, старичок, не захотел стерпеть ни единой его проказы. И вот теперь котенок оказался запертым в глубокой темной яме, где его, возможно, могли сглодать жестокие серые крысы. Он, правда, не видел в жизни ещё ни одного зубастого грызуна, но в нем сидел какой-то врожденный природный страх, который словно нашептывал ему на ухо: ”Бойся серых зубастиков, бойся, бойся!” В портфеле ему было так спокойно, так хорошо, и зачем только он вылез тогда без разрешения Насти и пробежался под партой. Тут-то и заметил его этот неласковый старичок и сунул за пазуху.

    Котёнок поплакал ещё немного, но потом подумал, что его всё равно никто не слышит, и принялся мечтать. Мечты успокаивали! Самая большая его мечта заключалась в том, что он хотел стать большим и ходить в школу. Не в портфеле, а как ходила в школу Настя - своими лапами. Лучше Насти он девочки просто не знал и старался во всём брать с неё пример. Он мечтал оказаться на уроке русского языка и писать диктанты, изложения и сочинения. Настя тоже любила писать сочинения.

    Те сочинения, которые зачитывала на уроке Настина учительница, сочинения одноклассников девочки, ему не нравились. Они слишком походили одно на другое, а рассказывали о том, как девочки и мальчики провели свои выходные, каникулы, праздники. Все дети писали о том, что играли в компьютерные игры, ели мороженое и запускали в небо воздушные шарики. Экое диво! Котенка даже пронимал нервный зуд, когда он слышал совершенно одинаковые концовки этих сочинений: ”Усталые, но довольные мы возвратились домой”. Котенок мечтал написать своё сочинение: о родителях, которых он не знал, о родственниках, которых он никогда не видел. Его сочинение, думал он, сидя в погребе, начиналось бы так: ”И вот наступило долгожданное воскресенье. Как всегда мой папа, кот Васька Пылесосович, надел свой цилиндр, смокинг и лайковые перчатки. Мама Бара Мурзиковна сменила свою будничную пеструю шкурку на белую ангорскую, выходную. Мы вышли из дома и сразу увидели подъехавший вовремя лимузин. Шофер Черныш Белопузикович отвёз нас на помойку - радостное место встречи всех наших друзей. Тут мы все веселимся от души. Папа раздевается и ныряет в бачок с рыбными головками, мама собирает в сумочку тонкие куриные косточки - из них дома получится такой вкусный суп! Мы с сестрой играем в гольф при помощи изломанной удочки и ржавой банки из-под лосося. Соседи - коты сибирские и ангорские - играют с нами в дурачка, выставив пакет из-под молока против нашего полиэтиленового мешка с остатками картофельного пюре... Потом мы все прыгаем через бачки с мусором. Весело! Радостно! Приятно! Так бы и не уходил никогда с помойки! Слаженным мяуканьем приветствуем мы каждого человека, который появляется возле бачков с новой кучкой мусора. Ура! Ура! В этот день я засыпаю быстро без обычного маминого мурлыканья. Так бы проводить каждый день, да нельзя, отвечает мне папа. Вызов лимузина обходится семье в десять куриных косточек! А это дорого. К тому же папа бережёт свой черный смокинг, а мама ангорскую шубку.” И никаких общих мест в сочинении. Оно будет написано искренне, как говорится, от души.

    Написав мысленно этот нелегкий, но приятный труд, Пылесос вздохнул и лёг спать, прямо на деревянной крышке кадки из-под соленых огурцов. Ему опять стало грустно. Он был на белом свете так одинок, что ему вдруг пришла в голову мысль: а не утопиться ли в сметане. Вот тогда пожалеет старичок, что запер котика в холодном погребе! Пожалеет, наверное, и Настя... Как вдруг где-то сверху послышался шорох. Кто-то словно пытался открыть крышку погреба, сдвинуть её. “Ура! Это новый хозяин возвращается! - котенок вскочил на ноги. - Наверное, уже раскаялся в своем злом деянии.“ Но вскоре к сопению поднимавшего крышку прибавилось ещё и рычание. Так человек пыхтеть не мог. “Нет, это не хозяин, - в страхе подумал котенок, - это они, серые грызуны! Вот и пришел мой последний час!” Котенок не знал, где и спрятаться, и сунулся, было, в кадку из-под грибов, да она оказалась тесна. А через несколько минут в образовавшейся щели показалась остроглазая собачья морда. Котенок обмер. “Ты не смерть ли моя, ты не съешь ли меня?...” - прошептал он еле слышно. “Я не питаюсь кошатиной, - деловито ответила псина и тут же спросила: Это ты был вчера в школе номер шесть?” - “Был.” - грустно ответил котенок. - “Это тебя похитили?” - “Меня, - обрадовался котенок. - Ты что, за мной?” Псина кивнула. “А ты-то кто?” - спросил её Пылесос. “Это не важно, -скромно потупилась собака. - Хозяин велел мне вчера искать какие-то следы. Пахло травой, котенком, мухой и птицей. Но следы обрывались. И вот сегодня, когда мы ехали в трамвае с хозяином, я вдруг уловила вчерашний запах котёнка. Вероятно, похититель ехал в том же трамвае, только раньше нас. Я хотела сойти на остановке и пойти по следам, но хозяин держал меня крепко. Пришлось вырваться и броситься на улицу без разрешения. Вероятно, хозяин на меня сердится, но его злость пройдет, когда он увидит тебя.”

    - Но если ты меня искала, - начал рассуждать котенок, - значит, Настя не подарила меня старичку, он украл меня. Вот почему он так плохо ко мне относился.

    - Да ладно, успокойся, - остановила котенка Снегурочка (а это была она), - прости уж его, он всё-таки старик. И потом, что тут ворчать, небось напакостил, вот он тебя и наказал!

    Пылесос начал было оправдываться, но собака прервала его: ”Хватит болтать! - голос у неё был усталым. - Наверное, он посадил тебя в погреб потому, что ты вел себя как тебе хотелось, а надо, как надо!

    - А как надо? - простодушно спросил Пылесос.

    - Это должны были объяснить тебе твои родители.

    - Но у меня их нет!

    - Тогда я сама объясню тебе эти правила. - сказала Снегурочка.

    - Но ведь в этом случае ты станешь как бы моей мамой, - с замиранием сердца представил себе Пылесос. - На время, пока ты будешь объяснять...

    Снегурочка от волнения закашлялась. Потом сказала: ”Но... я могу стать твоей мамой и навсегда. Ведь у меня нет детей и вряд ли они будут: я все время на службе. Только бы согласился мой хозяин - он тебе будет вроде дедушки.“

    - Спасибо, - пискнул котенок и уже хотел до слёз растрогаться, как Снегурочка перебила его желание, сказав:

    - Дай мне скорее свою лапку, надо выбираться из ямы. Мы помчимся к моему хозяину. Я должна отчитаться перед ним о проделанной работе. Ты мой оправдательный документ. А потом я подсажу тебя на батарею в подъезде его дома. Она тёплая. Ты будешь на ней жить. Потому что я ведь не могу пригласить тебя в дом без разрешения хозяина. Ну а потом, увидев нашу дружбу, он, может быть, примет в свою семью и тебя. Если ты, конечно, пообещаешь не таскать сосиски с его стола...

    - Я буду вести себя как следует, - торопливо пообещал котенок. - Мамочка!...

    Снегурочка вытащила котёнка и погладила его по голове лапой.

    Она уже рванула со двора, но Пылесос остановил её:

    - Я не могу уйти отсюда не отомстив врагам. Там, в комнате, на столе лежат такие... золотистенькие, ими очень дорожит мой хозяин, вернее, похититель. Давай их стащим и тем самым ему крепко насолим?

    - Что? - гневно зарычала Снегурочка. - Кража? Ты предлагаешь мне, старой милицейской ищейке, совершить кражу? Я честная собака, я работаю в милиции. Кражи не для меня и не для тебя. Запомни. Да и как посмеем мы унести последнюю утеху старого немощного человека? К тому же, у воров в кулаке дыра, - начала пересыпать поговорками Снегурочка...

    Глава одиннадцатая "Разговор мамы и бабушки"

    Однако вернемся к Настиной бабушке. Не можем ведь мы оставить её посреди сказки в обмороке!

    Да, бабушке было действительно не по себе. Сначала каким-то образом пропала из квартиры травяная кукла. Потом случился пожар на фартуке. Затем она узнала в вышитой Снегурочке свою внучку. В общем, когда бабушка пришла в себя, она решила, что ей надо кому-нибудь позвонить, чтобы её успокоили, что она не сошла с ума.

    Звонить, правда, было некому. Бабушка, занятая сочинением сказок, жила одиноко. И она решила позвонить своему сыну милиционеру Незнайкину, но его, к сожалению, не оказалось дома. Он был ещё на службе. Тогда-то бабушка осмелилась позвонить домой Настиной маме. И от неё она наконец узнала, что девочка пропала.

    - Настя потерялась, - в слезах рассказывала Екатерина Сергеевна Фекле Ивановне, совсем забыв, что ещё недавно называла её пренебрежительно Свёклой Вареновной. Ведь люди бывают горды и заносчивы только тогда, когда у них всё в порядке. А тут случилась такая беда. что стало уже не до припоминания старых обид.

    - А Вы когда в последний раз видели Настю? - спросила Екатерина Сергеевна на всякий случай.

    - Я? Давно, - грустно отвечала бабушка. - Хотя надеялась, что увижу её сегодня днем. Ведь я в школу работать устроилась. В ту самую, где учится Настя. Очень внучку увидеть хотелось.

    - Вот Вы какая, - удивилась Настина мама. - А я думала, что Вам нужны только Ваши сказки и больше ничего.

    - Да нет, раньше были нужны, - печально отозвалась Фекла Ивановна. - А сегодня я поняла, что у меня всё не те сказки получаются. Вот напишу ещё одну, последнюю, про травяную куклу, и брошу это дело. А то, мне кажется, я с ума уже от них схожу. Сегодня вот нашла в Настином классе травяную куклу - такие мы с ней делали летом. Принесла куклу домой, а она исчезла без следа - ну впрямь как сама Настя. Ну словно я её никогда и не видела, словно у меня была галлюцинация.

    - Ну это, может быть, потому, что Вы пишете очень страшные истории?

    - Да нет, я не люблю страшные сказки. Начни писать такую, потом от страха и не заснешь. Я очень впечатлительная. Мне страшно писать страшные истории.

    И тут бабушка задумалась: говорить ей самое главное или нет.

    - Да, я настолько впечатлительная, что, побывав сегодня в классе, где учится Настя, вообразила себе, что вижу внучку на своем фартуке. Вы знаете, у меня есть такой: с домиком и лесом. Так вот, пока я пила чай на кухне, домик исчез и вместо него появилась Снегурочка, крайне похожая на Настю.

    - Ой, - встревожено отозвалась Екатерина Сергеевна, - какие Вы невероятные вещи рассказываете!

    - Может быть, и невероятные, но что-то в этот момент ёкнуло в моей груди. Что-то подсказало мне, что это Настя. И она в беде. Что она сама угодила в сказку! Дай, думаю, позвоню её родителям, предупрежу!

    - Ну это Вы всё нафантазировали! - разочаровано протянула Екатерина Сергеевна. - Я думала, что Вы и вправду владеете серьёзной информацией, а Вы опять мне сказки рассказываете. Извините меня, пожалуйста, но то, что Вы говорите, может говорить лишь... сумасшедшая. Человек, который спятил, потому что начитался разных глупых историй! У меня беда. А Вы... - и Настина мама рассержено и даже в отчаянии бросила телефонную трубку. Она не могла разрешить Свекле Варёновне безнаказанно издеваться над её горем.

    Но Фёкла Ивановна не обиделась. Она и сама подумала, что если в самое ближайшее время её подозрения на счет того, что Снегурочка и есть Настя, не подтвердятся, она вынуждена будет обратиться к врачу.

    Повесив трубку, Фекла Ивановна подошла к фартуку. Он висел на гвоздике на кухне. Снегурочки на нем уже не было. На картине остались лишь следы её маленьких ножек, притоптавших снег.

    - Собаку бы пустить по этому следу, - подумала Фекла Ивановна. - А у кого есть собака? - И она опять вспомнила о своем сыне. - Нет, я всё-таки не сумасшедшая. Просто я верю в то, что выдуманное человеком оживает в других реальностях. И наши миры пересекаются. - Фекла Ивановна мечтательно запрокинула голову. - Надо будет обязательно дозвониться вечером до сына. Он всегда был фантазёром и скорее меня поймёт.

    Вечером, когда Незнайкин вернулся со службы, он увидел возле дверей своей квартиры Снегурочку. В зубах она осторожно держала маленького черного котенка.

    - Так вот почему ты сбежала от меня в трамвае, - сказал Незнайкин. - Значит, именно этот котенок и был в Настином классе? Теперь я понимаю тебя. Ты честно выполнила свою работу, за что получишь миску каши. Котенок - молока... Да, если он тебе понравился, можешь поселить его в прихожей на коврике. Только уж сама следи за тем, чтобы он всегда был чистым.

    Снегурочка и Пылесос радостно переглянулись.

    - Вот только сомневаюсь я , что этот котенок хоть чем-нибудь поможет нам в розысках Насти, - сказал Николай Николаевич.

    Снегурочка не соглашаясь зарычала.

    - Тогда что ты предлагаешь? - спросил Незнайкин.

    Снегурочка положила котёнка на половичок и потянула Николая Николаевича за собой за штанину.

    - Зачем? Зачем ты балуешься? - невесело смеясь вопрошал Незнайкин. И вдруг он догадался: Ты тянешь меня туда, где нашла котенка? Но что там может быть ещё интересного? - он очень устал на службе, однако мысль, что надо продолжать поиски девочки, не давала ему расслабиться. Он искал Настю целый день - в лесу и в городских парках, на дне озера и в реке. Её не было нигде, но надежду он терял.

    Снегурочка сердито загавкала: мол, чего тянешь время.

    - Ну хорошо, - сказал Незнайкин, - я уже в пути, но я на тебя буду гневаться. Если окажется, что ты просто решилась со мной прогуляться перед сном...

    Глава двенадцатая "Сорока-ворона"

    А Насти - Снегурочки потому не было на фартуке, что она давно ушла в глубь леса. По-прежнему она не видела перед собой никакой дороги, одни рытвины и сугробы. Куда идти? Куда податься? Настя едва не плакала, сознавая свой бессилие.

    Часа два кружила она по лесу, очень устала и проголодалась. Ей так хотелось забрести к кому-нибудь в гости, снять шубу, погреться возле огня, вытянуть измученные ноги, подремать на мягком диванчике, но ей никто не встретился в малолюдном лесу, некому было пожалеть её, расспросить о бедах, посочувствовать, помочь. За волшебные конфеты Настя не бралась, боялась, что они выкинут какой-нибудь номер и она с ними просто не сможет справиться, если они распояшутся и начнут фокусничать. Мало ли чего эти шалуны придумают!

    И вдруг Настя, сама не веря своим ушам, услышала, как за деревьями где-то неподалеку кто-то монотонно, нудно кричит:

    - Сорока-ворона кашу варила! На порог скакала, гостей созывала...

    - Неужели это та самая сорока-ворона, - обрадовалась Настя, - про которую я, когда была маленькая, потешку читала? Её, наверное, все дети знают!

    Настя обрадовалась потому, что в книжке сороку всегда изображали доброй, в фартучке и с поварешкой, можно сказать, - защитницей всех голодных и обиженных. Стоило раскрыть книгу и увидеть сороку, как становилось ясно, что она созывала гостей на бесплатную, благотворительную кашу и что она прямо-таки обожала своих сыновей. Закармливала их до сыта и только к одному из них предъявляла некоторые претензии, но ведь совершенно справедливо! Он, бездельник, ничем ей не помогал, когда она кашу варила. “Ну что ж, это правильно, - согласилась Настя, заранее предвкушая горячий сытный обед. - Кто не работает, тот и не ест. Так обычно и мой дедушка говорил, когда с гордо поднятой головой проходил на улице мимо нищих и попрошаек.

    Тут же бросившись вперед через кусты, запорошенные снегом, Настя, вся в хрустких крупных снежинках, выскочила на маленькую полянку, подняла голову и увидела над собой на дереве большое лохматое гнездо со сплетённой из веток крышей. В гнезде и правда сидела крупная пёстрая Сорока.

    - Я! Я гость! - весело закричала Настя и подняла, как на уроке, руку, тряся ею от нетерпения. - Я, я кушать хочу! Очень! Я так проголодалась, как никогда в жизни!

    Сорока, отставив веник, перестала наводить порядок в своём гнезде и, недоброжелательно скосив один глаз, посмотрела сверху вниз на Настю.

    - А ты девочка, собственно говоря, кто? - спросила она каким-то глухим недовольным голосом. И подозрительно уставилась на Настю. - Из какой ты потешки?

    - А не всё ли равно? - простодушно удивилась Настя. - Я ведь гость. А Вы, кажется, гостей созываете?

    - Нет, не всё равно, - не унималась угрюмая Сорока. - Если ты травяная кукла, - она повертела головой, со всех сторон внимательно осматривая девочку, - так ты лучше сразу сознайся. Я кормить тебя не буду. Ворон не велел.

    Настя поняла, что ей придется схитрить:

    - Да разве я похожа на травяную куклу? Посмотрите попристальней. Я Снегурочка, шуба у меня беленькая, а лицо словно из снега вылеплено. Снегурочке Вы можете дать каши?

    - Снегурочке? - как-то заторможено раздумывала Сорока. - Из прошлогодних привередниц или из нынешних?

    - Да какое это имеет значение? - начала уже сердиться, от расспросов ещё больше уставшая, Настя. - Вы гостей звали?

    - Звала, - как далёкое эхо, откликнулась Сорока. - Но прежде чем тебя приветить, я должна допросить (так ворон велел): “Зачем дров не пилила, а?”

    - Я дрова не пилила, потому что только что подошла к вашему дереву, - решила всё-таки набраться терпения Настя.

    А над полянкой так и разносился дразнящий запах свежесваренной горячей сладкой каши с маслом. Настя чуть не умирала от голода, а вредная Сорока продолжала:

    - Так, так, а почему воду не носила? Для моей каши?

    - Я Вам ещё раз говорю и могу тысячу раз сказать, что я только что подошла. Не успела я воды принести, понятно? - Насте уже надоело оправдываться перед глупой Сорокой. - Я ведь не местная, я странница бездомная, - Настя даже всхлипнула - так ей вдруг стало жалко себя, - я не знаю, где у вас тут колодец.

    - Колодцев в лесу потешек даже больше, чем в каком-либо другом месте, - произнесла Сорока загадочную фразу и мрачно подмигнула Насте. - А если ты этого не знаешь, значит, ты не потешкинская. И значит, нет тебе ничего, - подытожила Сорока и вдруг злорадно захохотала, так что Настя вздрогнула.

    - Какая Вы всё-таки злая, - обиженно, шепотом, произнесла девочка.

    - Не злая я, а справедливая, - объявила сорока. - Я со вчерашнего дня и своих детей в строгости держу, и чужим распускаться не даю. Особенно всяким привередницам. У меня теперь в гнезде на все времена лозунг “Кто не работает, тот не ест”.

    Настя рассердилась. Теперь это правило уже не казалось ей таким справедливым, как раньше. Она хотела поспорить с Сорокой и доказать ей, что не всякая справедливость совершается на благо людей, в помощь им, особенно если они попали в беду, и она сказала:

    - Ну теперь понятно, почему в Вашей потешке говорится: ”Гости не бывали, каши не едали.” Я думала, что Вы беззаветно добрая, великодушная, бескорыстная, а вы просто справедливости во всём доискиваетесь! Вам виноватого найти надо!.. Не пожалели Вы девочку-бродяжку!

    Сорока задумалась. Казалось, что ей на мгновение стало совестно.

    - Я же до вчерашнего дня гостей кашей кормила...

    - А что вчера случилось? - удивилась Настя.

    - Ворон мне новую ложку-поварёжку подарил. Когда я ей кашу размешиваю, у меня всякое желание кормить гостей пропадает. - И Сорока вытащила из гнезда и показала Насте новую ложку. Это был мертвенно синий кусочек металла, узкая полоска, в которой девочка сразу же признала таинственную железяку, подобную той, которую закопала сегодня утром в снег от греха подальше. Видимо, и эта железочка была когда-то золотистой и солнечной, а потом превратила Сороку в жадину и, умирая, почернела. Настя поняла, что стыдить Сороку совершенно бесполезно, ведь она заколдована, расколдовать её она всё равно не сможет, и решила в последний раз жалобно попросить:

    - Давайте я Вам воды принесу, дров напилю, и даже кашу сварю, а вы меня за это покормите. Ведь это будет справедливо!

    Но Сорока равнодушно посмотрела на девочку и возразила:

    - Да зачем мне эти новые хлопоты? У меня ещё и старая каша не съедена.

    Настя в досаде отвернулась и, мучаясь новым приливом голода, подумала: ”Может быть, всё-таки конфету съесть? Конечно, мама права - сладким не наешься, но вдруг случится чудо и я почувствую сытость? Авось ничего дурного не произойдет!” Но едва она приняла решение открыть коробку, которую уже нащупала в кармане, как раздался стрекот и шум крыльев - это прилетели пять маленьких черно-белых сорочат. Они уселись на нижнюю ветку дерева и, словно ссорясь друг с другом, застрекотали:

    - Мама на себя не похожа! С мамой что-то случилось!.. Маму кто-то заколдовал!..

    - Ну уж я-то знаю, что случилось с вашей мамой, - подумала Настя.

    - Мама кушать нам не дает. Где поесть, что поесть? Мама, как заводная, только и спрашивает: ”А ты кашу варил? А ты воду носил?” Что с ней? Что с ней? - перебивая друг друга трещали сорочата.

    - Мама говорит, что сказкой сыт не будешь! - прорезался среди хора чей-то голос. - Надо проверить, надо проверить!...

    - Интересно, что они задумали? - спросила себя насторожившаяся Настя.

    А сорочата вытащили откуда-то из-под перьев уже знакомые Насте золотистые полоски и завертели ими, словно к чему-то примериваясь. Настя внимательно за ними наблюдала, не ожидая ничего хорошего.

    - Ворон говорит: они волшебные, волшебные! С их помощью мы можем в любую сказку попасть, он пробовал...

    Настины глаза широко раскрылись: “В сказку? Как это?” А сорочата уже прилаживали золотистые полоски, складывая из них какую-то замысловатую фигуру, которая, вероятно, и должна была сыграть главную роль в предстоящем колдовстве. У них получилось что-то вроде снежинки. Дунув на неё, они все вместе хором закричали пронзительными противными голосами: “Колобо-ок!” И чудо произошло! У самого начала полянки, которая впереди заканчивалась обрывом, появился веселый, уверенный в себе, розовощекий колобок. Но он даже не успел начать петь свою, знакомую всем, песенку. Сорочата подлетели к нему и, разом накинувшись,.. съели. Со вчерашнего дня не кормленные, и они были не на шутку голодные.

    - “Да что же это творится? - рассердилась Настя. - Как же теперь дети будут рассказывать сказку, если колобка-то в ней нет? О чём же сказка-то будет?” И Настя на мгновения представила, как она сама пытается поведать эту историю детям:

    - Жили-были дед да баба, - начнёт она. - Захотел дед покушать и просит бабу: испеки мне это, не знаю что, не помню, как называется. Баба задумается: чего это деду так хочется. Потом поскребет, поскребет по сусекам, замесит тесто и сунет саманезнаетчто в печку. Вытащит оттуда нечто-то румяное, душистое, впрочем, ни на что не похожее, и положит на окошко остужаться. А это, что без названия, спрыгнет на землю и побежит по лесу зверей пугать. Встретится ему заяц и скажет: ”Я тебя съем!” - “Не тут-то было, - ответит храбро никемнеузнанный. - А ты не боишься, Заяц, что если ты наешься неизвестночего, тебе станет нехорошо и ты даже сможешь отравиться? Заяц испугается и обойдет стороной, поосторожничают и волк и медведь, только лиса, недолго думая проглотит, да ещё и облизнётся. А закончится эта история тем, что лисица непременно попадёт в больницу. Ну что ж, сама виновата: нечего было есть, что ни попадя.”

    В общем, это была уже не сказка, а что-то совершенно невразумительное. Настя всплеснула руками и пришла к выводу, что сорочатам надо немедленно помешать. А они уже вызывали своим сложным заклинанием, которому научил их ворон, сказку про репку. Не успела Настя охнуть, как сорочата набросились стаей на грязную, всё ещё в земле, репу и склевали её. А девочке уже представлялось, как ужасно будет выглядеть эта история, если из неё исключить само понятие репки. А выглядеть это должно было так: “Посадил дед. И выросло. Большое-пребольшое. Почесал дед в затылке: надо бы вытащить. Да как? Позвал он бабку. Та прибежала, ухватилась, а вытащить не могут. Позвали внучку. Тянут-потянут, застряло. Крепко в земле сидит. Позвали Жучку. Потом кошку, потом мышку. И тут наконец вытащили. Глядят - не нарадуются. А что вытащили и сами не знают.” А сорочата, чрезвычайно довольные своими шалостями, уже вызывали дух сказки про Красную Шапочку. И в этой истории было чем поживиться. Ведь Красная Шапочка несла в корзинке бабушке пирожки и горшочек масла. Настя представила себе, что будет с этой сказкой, если она не спасет её. Как она будет начинаться! “Однажды мать послала Красную Шапочку в деревню отнести бабушке пустую корзинку...”

    - Стойте, погодите! - зашумела вдруг Настя, обращаясь к сорочатам. Те замерли, не зная что ожидать от незнакомой девочки. - Давайте меняться!

    - Как? - заверещали те. - На что? - и завертели головами.

    - Вы мне эти железки, а я вам шоколадные конфеты. Идёт?

    - Конфеты? - забеспокоились сорочата. - А что это такое?

    Настя заметалась, не зная, как объяснить. Наконец она придумала:

    - Это то, что никогда не надоедает. То, что превыше всякого удовольствия. То, с чем ничто не идет в сравнение. То, что забыть просто невозможно...

    - Да это, пожалуй, будет получше наших железок, - сказал один из сыновей Сороки, вероятно, тот, кто был постарше и поумней. - Я отдаю тебе свою железяку.

    А за ним и другие сыновья Сороки согласились на обмен. ”В конце концов я их почти не обманула, - подумала Настя, успокаивая свою совесть. - Обмен равноценный: волшебные металлические полоски на магические конфеты, которые могут выкинуть фокусы почище, каких-то там железок. Лишь бы они не показали себя с плохой стороны, а они это могут.” Но конфеты молчали, словно на этот раз были солидарны с девочкой. Когда надо было, они помогали Насте. В этом она уже убедилась.

    Конфеты были развёрнуты, обертки брошены на землю, а шоколад отправлен сорочатами в рот. Слава деду Морозу - они не подвели. Настя положила все пять железочек в карман шубы и пошла дальше. Она была просто зверски голодна и проморожена до костей.

    Глава тринадцатая "Побег"

    Незнайкин обратился к собаке:

    - Итак, прежде чем кинуться в погоню, я хотел бы узнать: на чей след мы напали. Котёнок сам по себе сесть в трамвай, конечно, не мог, не так ли?

    Снегурочка пролаяла, соглашаясь.

    - Маленький ещё. К тому же, незачем ему как будто в трамваях разъезжать. Значит, кто-то куда-то его повез. Но кто? Настя? Похититель? Или же таинственный дедушка Мороз, о котором нам рассказали Настины одноклассники? Мы уже знаем, что никто из дочкиных учителей по маршруту этого трамвая не живёт. Одноклассники Насти тоже. Следовательно, мы напали на след похитителя. Вероятнее всего, что тот, кто увез котенка Насти, увез и её саму... Ну что, догрызла косточку? - спросил Незнайкин у своей собаки. Котенок-то давно уже расправился с бутербродом, которым накормил его новый хозяин. - А теперь в путь.

    Незнайкин быстро оделся и вышел со Снегурочкой из дома. Котенка они, конечно, с собой не взяли: он улёгся поспать на коврике в кухне. Пылесос был на верху блаженства, он, сладостно прикрыв глаза, приговаривал про себя: ”Неужели я обрёл дом, настоящий дом?” Настроение у Незнайкина тоже было приподнятое, он думал: ”Неужели, неужели я напал на след Насти? И там, где Снегурочка обнаружила котёнка, томится в неволе моя маленькая дочь?”

    Через полчаса Незнайкин добрался до конечной остановки трамвая. Здесь начинался последний ряд городских домов в один-два этажа. За ними гудел суровыми зимними ветрами темный городской парк. И заборы, всюду вокруг домов высокие заборы, потому что у каждого домовладельца коровы, свиньи, куры.

    Было восемь часов вечера. Давно стемнело. На улице никого не было видно. И только унылая желтая луна застыла в ленивой зевоте.

    Скрип-скрип снег под ногами Незнайкина. Снегурочка бежала беззвучно. Наконец она остановилась возле одного из одноэтажных деревянных домов, под самые окна утонувшего в сугробах, и почти что шепотом гавкнула. Незнайкин понял её и постучал в высокие старые ворота, со следами облезшей темной коричневой краски. Постучал кулаком, громко, так что ворота заскрипели. И через некоторое время кто-то строго спросил его:

    - Кто там?

    - Путники, нельзя ли воды у вас напиться?

    - Не подаём, - отозвался испуганно тот же голос. - Проходите, проходите. Самим пить нечего.

    - Вот злодей, - зло подумал Незнайкин, - воды ему жалко. - И тогда уже другим, властным и сердитым, голосом произнес: Откройте, милиция!

    На этот раз ему и вовсе не ответили. И дверь не открыли.

    Незнайкин оказался в сложной ситуации. Он понимал, что без разрешения хозяина войти в дом не может, а ему не терпелось ворваться в него, обыскать и найти свою дочь. Но ему упрямо не открывали. Приходилось ждать. Незнайкин ждал долго. И наконец решил войти в дом без спросу. Понимая, что начальство его за это по головке не погладит, он тяжело перекинул через высокий забор Снегурочку и затем ловко перелез сам. Он приговаривал, что делает это во имя спасения Насти. Хозяин дома его не остановил, что показалось Николаю Николаевичу довольно странным, и Незнайкин неслышно подобрался к окошку дома и заглянул внутрь. В доме горел свет. Но никого не было видно. Вдруг упала на окно какая-то тень и тут же пропала. Незнайкин решился постучать в дверь, но ему не ответили. Более того, почему-то дверь дома оказалась не запертой. Незнайкин прошел в сени, потом в кухню и оказался в маленькой комнатке с печкой, сундуком, столом, кроватью и комодом. Всё вокруг было просто завалено плюшевыми и пластмассовыми игрушками самых разных размеров. Незнайкин даже невольно залюбовался на эти богатые красочные развалы. Ему даже в детстве никогда не снилось, что он попадет в такое роскошное хранилище игрушек. Глаза его растерянно и жадно разбежались, но он тут же взял себя в руки и подумал:” Странные пристрастия у этого взрослого похитителя.” И он начал искать хозяина дома. Заглянул под кровать - никого. В большущей печке тоже никто не прятался. Он обыскал и сараи вокруг дома, зашел и в заснеженный сад - ни живой души. “Но кто же тогда мне отвечал?” - удивился Незнайкин. Он не нашел ни Насти, ни человека, который явно его боялся и потому не пускал в дом.

    Ничего подозрительного в доме не было. Только на кухне, на столе, покрытом клеёнкой, Незнайкин обнаружил несколько золотистых букв, как будто покрытых драгоценным металлом. Николай Николаевич внимательно в них вгляделся и вдруг пришел к выводу, что они составляли слово “заяц”. Он ничего не понял. Кто же играл в эти игрушки? Ребенок? Может быть, Настя? Но тогда где же девочка? Куда её увели? Где спрятали? Незнайкин даже зубами скрипнул от досады. Он не знал. Вернулся в комнату, сел на стул, чтобы отдохнуть, подумать, как неожиданно... начал узнавать. Он узнал стул, на котором сидел. Комод, заваленный игрушками. Стол в углу, на котором он сам когда-то оставил большую царапину в виде буквы Н. Узнал и ковер на стене, который висел над кроватью и который соткала и вышила много лет назад его родная мама Фекла Ивановна...

    - Странно...Почему эти вещи мне знакомы? - спросил сам себя изумленный Незнайкин. - Где я? Что со мной происходит? Может быть, от пережитого потрясения я мысленно вернулся в своё детство и у меня начались галлюцинации? Или же я действительно нахожусь в доме моего потерявшегося отца? Боже мой!...- Незнайкин схватился за голову. - Я потерял уже дочь, жену, отца, тогда кто же я? Самый настоящий разиня! Потому что только разиня мог не догадаться, что Настю похитил её родной дедушка! - У Незнайкина даже холодный пот заструился по спине. - Конечно, за много лет, что он её не видел, он сумел так соскучиться по ребенку, что его тоска уже приняла... ненормальные формы. Он решил выкрасть Настю, чтобы хоть эти несколько дней она полностью побыла в его власти. Вот почему Настя так безропотно пошла за похитителем. Это был не незнакомый человек, она узнала в нём дедушку! Он сказал девочке, кто он, и добрая Настя, жалея старика, должно быть просто кинулась на его шею!.. Вопрос только в том, почему они сделали всё это в тайне? Почему мой отец скрывает ребенка от меня, от матери, от бабушки? А... если он больше не скрывает? А что если он только что повез девочку домой? Вот ведь сколько игрушек накупил ребенку в подарок! Соскучился! Разумеется, соскучился. Вот и перевернулось всё в голове у старика, - думал разволновавшийся Незнайкин. Он даже прослезился. Настолько растрогался.

    И напрасно, как мы уже с вами знаем. Но Николаю Николаевичу так хотелось оправдать своего отца, ему настолько невозможно было представить себе, что его отец преступник, что он даже места в голове не находил для мрачных, дурных мыслей. В сущности, он был добрым человеком, потому что редко о ком думал плохо. И свою жену он любил, и мать, и отца, и поэтому уверял себя в том, что его отец Николай Фадеевич повёз Настю домой, к Екатерине Сергеевне. Или даже к Фёкле Ивановне.

    - Я должен быстрее бежать домой и позвонить им всем, - сказал себе Николай Николаевич. - Надо узнать поскорее у кого из них дочь. - Он вскочил со стула и запоздало рассмеялся. - Конечно, старик чувствует себя виноватым, услышал слово “милиция” и решил тут же сбежать. Он ведь не знал, что “милиция” это я. Быстренько-быстренько огородами вывел Настю на остановку трамвая и повёз её к родственникам, чтобы при помощи девочки со всеми примириться.

    Незнайкин так расчувствовался, так разволновался, что не заметил, как Снегурочка обнюхивает ковёр на стене. Не весь. А только один его уголок. Оказывается, от него тоже несло волшебным, свежеволшебным, я бы сказала. Искорками и огоньками. И Снегурочка была права. Ах, как она была права, но Незнайкин решительно потянул её за поводок, выводя из дома, и ей не оставалось ничего другого, как подчиниться. Она, конечно, ради усердия несколько раз гавкнула на ковёр, а потом послушно побежала вслед за Незнайкиным.

    Они ушли. И вы думаете, в квартире тут же появился Николай Фадеевич? Глубоко ошибаетесь Пока Николай Николаевич торопился покинуть дом своего отца, Николай Фадеевич спешил уйти подальше в вышитый цветными нитками лес в глубине ковра. Если бы Николай Николаевич пригляделся, он увидел бы на снегу маленькие заячьи следы. Он заметил бы и то, как растревожились волки на горе. Ибо это были те самые восемь потешкинских разбойников, которые едва не съели бедного козлика. Помните, того самого, который обещал своей хозяйке бабушке принести волчью шкуру на воротник? Но почему же Николай Фадеевич так рисовал?

    Когда он услышал слово “милиция”, сердце его провалилось в пятки. Он тут же, нисколько не сомневаясь, решил, что на его след напали. Что за ним пришли и вот-вот наденут наручники. Поэтому он, как бешеный, заметался по комнате, не зная, где спрятаться, чтобы его не нашли. Наконец он придумал. Ему вдруг пришло в голову, что если он загнан в угол, ему ничего не остается, как сложить какое-нибудь слово из волшебных букв и самому превратиться в плюшевого зверька! Самым коротким из пришедших ему на ум слов было слово “заяц”. Он метнулся в кухню, дрожащими руками составил его и тут же превратился в плюшевого зайчишку. Он даже не успел задуматься над тем, как ему потом вновь стать человеком. Не до того ему было. Чудовищный страх заставлял его действовать не раздумывая. Лишь на мгновение мелькнула в его голове мысль: ”А не остаться ли зайцем на всю жизнь?” Что ж, вероятно, и это неплохо, успел подумать Николай Фадеевич, если он, игрушка, попадет в руки хорошего, доброго малыша, который привык бережно относиться к своим вещам.

    Вот так, не рой яму другому, сам в неё попадёшь.

    Но случилось неожиданное.

    Когда сын вошёл в комнату, Николай Фадеевич от испуга не узнал его. Он из всех своих заячьих плюшевых сил прыгнул на диван и прижался к ковру, стараясь стать незаметным. Он совершенно не подозревал, что ковёр в его комнате мог быть волшебным. (А ведь его когда-то своими руками сотворила Фекла Ивановна!..) И заяц Николай Фадеевич, слившись с ковром, тут же провалился в снег, как некогда Настя. И оказался в стране потешек. Теперь бы он смог встретится со своей внучкой травяной куклой лицом к лицу. Но что бы он ей сказал? Увы! Он не смог бы расколдовать ни её ни себя.

    Но более того, если бы он перед побегом сосчитал свои волшебные буквы, он увидел бы, что их стало значительно меньше. Кто-то накануне совершил кражу в его доме, но кто? Николай Фадеевич не смог бы ответить на этот вопрос, потому что гостей в дом давно уже не приводил. Значит, кто-то побывал в доме в его отсутствие?..

    ...Но что же чувствовал, убегая в лес, Николай Фадеевич? Радость. Радость, что счастливо избежал наказания. Что его теперь никто не найдёт. Что сумел ловко улизнуть от неприятелей. Бедный! Бедный старик! Он совсем- совсем не желал думать о своём преступлении. И не раскаивался. Не болела его душа о травяной кукле. Он попросту забыл о ней, став зайцем. И конечно, не подозревал, что заколдовал свою родную внучку. Он так давно не видел Настю, что совершенно не помнил, как она выглядит, и ни сном ни духом не чуял, что она учится в шестой школе. Не было у него никаких мыслей и о котенке, которого он так и не проведал в погребе. Чем дальше он убегал от дома, тем меньше он ему вспоминался. Тем больше заячьих мыслей в нем появлялось на месте мыслей человечьих. Он думал теперь только о том, где бы найти коры, чтобы погрызть. Да где бы заночевать, чтобы лисица не напала на след. Хоть и плюшевый, он мыслил и чувствовал как настоящий заяц. Так бывает в жизни всегда: чем меньше в нас человеческого, тем больше звериного, а пустоты природа не допускает.

    Ах, если бы он осмелился открыть ворота своему сыну да узнал его! Вся жизнь Николая Фадеевича сложилась бы по-другому. Он остался бы человеком, и не просто человеком, а человеком, осознавшим свои ошибки. И я думаю, что тогда бы его все сразу простили: и Фекла Ивановна, и Екатерина Сергеевна, и Николай Николаевич... Правда, я не знаю, простила ли бы его заколдованная им Настя.

    Глава четырнадцатая "Странники"

    Настя шла по лесу, едва вытаскивая ноги из сугробов, и слёзы градом катились из её глаз. Она замерзла и была голодна. Придет ли конец её путешествию, думала она. Настя даже начала сомневаться в том, что все сказки заканчиваются счастливо. “А может быть, врут люди? - крутилось у неё в голове. - Ведь нет никаких доказательств тому, что Красная Шапочка освободилось из волчьего желудка. И что принцессу, заснувшую на сто лет, поцеловал королевич. Нам рассказали об этом писатели, но ведь они могли что-нибудь и перепутать...” Она и не подозревала, что мрачные мысли, которыми полнилось её сознание, не оставляли её потому, что она несла в кармане шубки те самые загадочные золотистые фигурки. Настя совершенно забыла о них, а они тем временем нагоняли на неё тоску и отчаяние.

    И вдруг Настя заметила что, впереди, между лапами огромной ели, мелькнули человеческие лица. В другое время она бы обрадовалась этим людям, а сейчас, после встречи с Сорокой и сорочатами, испугалась их. И она решила спрятаться и посмотреть, как они себя поведут.

    “Может быть, это разбойники, - думала она, - может быть, меня ищут. Может быть, их ворон послал.” Процессия выглядела довольно странно: впереди на лошади ехал старичок в тулупе, сзади на корове пристроилась старушка, перевязанная шалью, а за ними на телятках ехали какие-то женщины и мужчины с озабоченными лицами. Процессию замыкали дети верхом на козах.

    - Да это же дедушка Егор! Я и о нем потешку в детском саду читала! - обрадовалась Настя. - Кажется, в потешке не говорилось о нём ничего устрашающего или предостерегающего. Впрочем, и Сорока-ворона тоже казалась мне доброй - до того момента, когда пришлось с ней лично познакомиться. Это ещё вчера дедушка Егор мог быть ласковым и снисходительным старичком, а кто знает, может быть, уже сегодня он успел превратиться в главаря ужасной и многочисленной лесной банды.. “Из-за леса из-за гор едет дедушка Егор...” А, кстати, я давно хотела узнать, куда он едет. В потешке ничего об этом не говорится. И зачем он, вообще, отправился в путь? Всё это очень и очень подозрительно, - рассуждала сама с собой Настя.

    Но в конце концов она решила показаться на глаза дедушке Егору и его спутникам. Ей необходимо было спросить: не видала ли эта компания дедушку Мороза. И не поджидает ли Настю за следующим поворотом дороги ворон? Кроме того, как я уже говорила, Настя хотела кушать, а странники могли её покормить. Поэтому она и выступила из-за дерева, за которым пряталась. Дедушка Егор заметил её сразу. Он остановил свою старую понурую лошадку и в изумлении воскликнул:

    - Ах, милая маленькая Снегурочка, подружка деда Мороза!

    Он подождал, пока Настя подойдет ближе, и, не скрывая своей радости, заговорил:

    - Встреча с тобой - первая хорошая новость за последние сутки. Я так думаю: если в лесу появилась Снегурочка, значит, где-то неподалеку и дедушка Мороз! Значит, не прав был ворон, когда утверждал, что ледяной старик растаял. Ведь это он, если ничего в этом мире не изменилось, превращает простых девочек в Снегурочек.

    - Ага, - подумала Настя, - он ждет от меня хороших новостей о дедушке Морозе. Значит, и сам он человек добрый, значит, и бояться его не следует. - И она с облегчением вздохнула.

    - Да, я, наверное, смогу вас обрадовать, если скажу, что ещё сегодня утром разговаривала с дедом Морозом, - начала Настя.

    Странники обрадовано зашумели переговариваясь.

    - Ну а ещё чего обнадёживающего скажешь? - спросил дедушка Егор.

    Настя пожала плечами.

    - Я сама жду от вас хороших новостей. Но судя по тому, что вы даже не знаете, что дедушка Мороз не растаял, а всё последнее время проживал в своем домике в лесу потешек, вы давно его не видели. Вам, должно быть, не известно, нашел дед Мороз волшебные буквы, за которыми отправился утром, или нет... - и тут Настя поняла, что проболталась. Никто в лесу не должен был знать о потере волшебных букв, предупреждал её дедушка Мороз, а она дала понять этой странной компании, что он расстался со своею главной волшебной силой. Что же она наделала? - Настя зажала себе рот рукой, да было уже поздно.

    Мимо дедушки Егора не прошло её смущение, он крякнул, как бы подсмеиваясь над болтливостью девочки, а потом серьёзно сказал:

    - Мне ты можешь говорить всё: мы с дедом Морозом старые друзья.

    Однако Насте больше нечего было рассказать.

    - Я рассталась с ним сегодня утром, - объяснила печально девочка, - и больше его не видела. - И тут она не выдержала и с любопытством спросила: А куда вы едете?

    Из груди старика вырвалось что-то вроде стона. Его спутники невесело переглянулись.

    - Сегодня мы убегаем от войны, - сказал угрюмо дедушка Егор. - Война прогнала нас с насиженного места. Страшные дела творятся сейчас в лесу.

    - Война? - растеряно произнесла Настя. - В лесу потешек началась война? А я ничего об этом не слышала...

    - Поутру снаряд, выпущенный солдатами из пушки, сжёг наш дом. Мы едва успели выскочить из горящей усадьбы. И вот теперь без еды и питья пробираемся в какой-нибудь тихий уголок леса, который ещё не познал ужаса сражений. У нас даже нет с собой спичек...

    От всех этих новостей у Насти пошла кругом голова. “Да ведь у меня есть в кармане золотистые железки, которые могут высекать пламя. Я уже в этом убедилась, когда из-за них сгорел домик дедушки Мороза, - вспомнила Настя. - Они бы, наверное, помогли нам разжечь костер.” Но девочка вдруг поняла, что не сможет, не сумеет поделиться своим сокровищем.” Да, холодно,” - неуверенно произнесла она вслух, а сама сердито подумала:” Нет, не отдам, самой пригодятся.” Настя и не замечала, как у неё неожиданно стал меняться характер и она становится недоброй и неотзывчивой. Настя не знала, конечно, где, при каких обстоятельствах могут пойти в дело эти металлические полоски, но всё равно жадничала, оставляя их себе про запас.

    Чтобы уйти от неприятных, тревожных мыслей, она спросила:

    - Но из-за чего началась война?

    - В том-то и дело, - воскликнул дедушка Егор, - что этого пока никто не знает! Во все стороны в лесу летят пули и снаряды. Кто-то вскрикивает за деревьями, пахнет порохом, но совершенно непонятно, кто и из-за чего воюет. В нашем лесу издавна жили солдаты, но они всегда были мирными людьми, потешными. - Дедушка Егор вздохнул. - Следовало, вероятно, объявить на весь лес, в чём причина этой бестолковой стрельбы, но старший среди нас, дедушка Мороз, отсутствует и некому, значит, навести порядок, разобраться. Одно и утешает в это трудное время, как, впрочем, утешало нас в сложные времена всегда, - колодцы.

    “Опять колодцы! - удивилась Настя. - И Сорока что-то говорила мне о колодцах. Она проболталась, что в стране потешек их так много, как ни в каком другом месте.” А вслух сказала:

    - Вы говорите о колодцах с водой?

    Но дедушка Егор не торопился приоткрыть ей эту тайну.

    - Нет, - он покачал головой, потом повернулся к своим и сказал: Наверное, мы можем довериться Снегурочке. Она нашему общему делу не навредит. - И он смерил девочку внимательным взглядом. - Надеюсь, ты умеешь хранить чужие секреты, милая.

    Раздираемая любопытством, Настя быстро закивала головой.

    - Ну тогда спешимся и приступим к своей работе. Дедушка Егор кряхтя слез со своей лошадки, а потом подвёл её к дереву и накинул поводья на короткую, крепкую нижнюю ветвь. Следом за ним спрыгнули на снег его молчаливая, с виду очень добродушная, жена, серьёзные дети и не по годам спокойные и неторопливые внуки. Все они собрались возле дедушки Егора и не разговаривая ждали, когда он, запустив руку в вещевой мешок, что-то из него достанет. Настя тоже следила за движениями дедушки. Что-то говорило, подсказывало ей, что сейчас начнётся нечто необыкновенное. Нечто такое, отчего ей станет хорошо на сердце, что её утешит и согреет.

    Наконец дедушка Егор что-то подцепил в мешке и с доброй улыбкой вытащил на белый свет. Настя была разочарована: в руках дедушки был всего-то на всего маленький, умещавшийся на ладони компас. “Ну, сейчас пойдёт открывать, где север, а где юг,” - со скукой подумала Настя. Однако стрелка компаса имела лишь один конец и он был усыпан драгоценными камнями. Стрелка некоторое время поколебалась, а потом замерла, указывая на большую темно-зеленую ель.

    - Здесь и будем копать, - деловито приказал дедушка Егор, убирая компас в нагрудный карман рубашки, глубоко под тулупом. - Здесь, под елью.

    И вся компания дружно потянулась в упомянутому уже вещевому мешку. Насте казалось, что в нём ничего нет. Однако, как это было ни странно, все восьмеро достали из него по небольшой лопатке и стали примерять их к своим рукам, готовясь, вероятно, к каким-то земляным работам. “Вот диво, - подумала Настя, - из горящего дома они не успели выхватить ни ковригу хлеба, ни бутыль молока, ни спичек - самое необходимое в дороге. Однако спасли из пламени эти тяжелые лопаты. И зачем они им?” Вскоре и это стало ясно. Встав под елью, большая семья дедушки Егора начала дружно, слаженно, так, как будто им это было не в первой, откидывать в сторону снег. Через несколько минут показалась земля. Настя думала, что она будет чёрной и замороженной, но земля, к её удивлению, была в этом месте покрыта травой и какими-то желтыми и светло-голубыми цветами. Словно она изнутри чем-то подогревалась. Копать её было несложно. И через считанные мгновения дедушка поднял руку и сказал: ”Стоп!” Настя придвинулась к нему поближе и заглянула в яму. Снизу исходило таинственное бледно розовое сияние и поэтому девочка не сразу смогла разглядеть, что яма накрыта большим прозрачным стеклом. Дедушка Егор и все его родственники тут же протянули руки поближе к стеклу и, явно начиная согреваться, заулыбались друг другу по-доброму. Настя тоже притиснулась поближе и вытянула вперед заледеневшие руки. Она никак не могла понять, что же там, внизу, мерцает, испуская тепловые лучи. Заглянула в яму и чуть не свалилась: хорошо, что её поддержал внук дедушки Егора. Но даже покачнувшись, она сумела увидеть, что под стеклом лежали сплющенные кусочки серебристой фольги, осколки зеленоватого, похожего на бутылочное, стекла и несколько очень крупных засушенных цветов. “Что это?” - недоумевала Настя. А дедушка Егор, словно услышав её мысли, сказал:

    - Это чудо, сотворённое детьми, обыкновенными детьми. Они даже и не знают, что им удалось это сделать.

    Настя ничего не поняла, но чем дольше она держала руки над ямой, тем веселее становилось у неё на душе. Внезапно она почувствовала сытость, словно хорошо только что поела, её перестала мучить жажда. Но главное - её положение больше не казалось ей безнадежным. “Что? Что это со мной происходит? Почему? - спрашивала себя девочка.” А дедушка Егор объяснял:

    -Это “секретик”. В нашем лесу зарыты все детские “секреты”, которые когда-либо кто из детей в мире создавал. Собственно, я и моя семья потому-то и странствуем девять месяцев году из двенадцати, что дедушка Мороз заповедал нам охранять эти “секреты”. Он стережет людские тайны, а мы бродим по земле. Проверяем и пересчитываем старые, открываем новые “секреты”, любуемся любимыми. Они потому такие “горячие”, что в них вложено, пожалуй, даже слишком много жара детских сердец. Вот я и ответил на твой вопрос: куда я вечно иду “из-за леса из-за гор”.

    - Но зачем нужны вашему лесу наши “секреты”? - удивилась Настя.

    - Прежде всего, - начал дедушка Егор улыбаясь, - они нужны не лесу, а самим детям. Потому что сколько “секретов” шепнул ребенок Земле, столько раз в жизни сможет прийти к нему на помощь дедушка Мороз. Ведь он приходит к детям не только в новогоднюю ночь, он является в ваш мир каждый раз, когда “портится” погода, когда среди весны, лета, неожиданно для людей холодает. Вы говорите: ”Ой, опять пошел снег или град.”, а это лишь пришел к кому-то на помощь дедушка Мороз.

    Настя вдруг вспомнила, что и она сделала когда-то однажды, несколько лет назад один “секретик”. Она вырыла в земле, возле своего дома, под кустом, небольшую ямку и положила туда всё самое ценное, что у неё было: фантики от любимых конфет, позолоченную пуговицу, которую она срезала с выходного маминого платья, кусочек мрамора. Вечерами, когда за ней никто из знакомых детей не наблюдал, она приходила к этой своей сокровищнице, проделывала пальцем в земле небольшое окошко и наблюдала за тем, как клад переливается в свете её фонарика.

    Словно угадав её мысли, дедушка Егор сказал:

    - Не красивые предметы ты зарывала в землю, а отдавала ей навсегда свою корысть и жадность. Ты заглядывала в “окошечко” со своей стороны, а мы смотрели на тебя со своей, из леса потешек. Наблюдали твою жизнь, иной раз посылали тебе доброе внушение, иной совет. А иногда давали силы. И чем добрее становится тот или иной ребенок, тем крупнее, краше, жарче его “секрет”. Видишь, этот- то как разросся?

    - Но почему же я почувствовала тепло и сытость, когда поднесла к нему свои руки? - спросила Настя. - Да ведь и вы согревали себя возле “секретика” как возле костра.

    - Да потому что он - маленькая радость, которую человек выпускает в мир подобно птице, которую он сам и вырастил. Где радость, там и полное довольство. Испытывающему тоску и злые чувства вечно голодно и холодно. Он ненасытен, он корыстен, он не имеет сил согреться. Чем больше он забирает, тем больше ему надо. И только чистому сердцем всегда привольно и счастливо. А возле него, как возле очага, греются и остальные люди. А я стерегу эти костры. Без них Земле будет холодно и одиноко. Я ведь помощник деда Мороза.

    “Так вот что значат буквы на коробке конфет. Д. Е. Дедушка Егор,” - догадалась Настя. А между тем старик спрашивал девочку:” Есть ли у тебя заветное желание?”

    - Есть, - отвечала с замиранием сердца Настя. - Я бы хотела сейчас хотя бы краем глаза увидеть маму, папу и бабушку. - Но это, наверное, невозможно!

    - Возможно, - успокоил её дедушка Егор, -надо лишь сделать тебе новый “секретик”. Ну-ка, друзья, - обратился он к своим внукам, - выройте в земле небольшую ямку. А ты, Снегурочка, выложи из карманов самые дорогие для тебя вещи. Их-то мы и положим под стекло.

    Настя хотела, было, ответить, что у неё нет сейчас под рукой никаких сокровищ, а потом вспомнила о золотистых полосках и кружках. ”А ведь мне было только что страшно жаль отдавать дедушке Егору. Значит, это сейчас мое наиглавнейшее сокровище.” Но теперь она с готовностью вытащила из кармана железки.

    - Вот от какой тяжести ты хотела бы освободиться! Вот что ты желала бы подарить земле навсегда! - сказал дедушка Егор, с одобрением поглядывая на Настины сокровища. - Не сомневайся, твоя радость вернётся к тебе.

    Старик заглянул в свой вещевой мешок и нашарил в нём ровный, округлый, словно выпиленный кусок стекла. Чего только не было в этом пустом с виду мешке!

    - Зарывай! - сказал он, - а мы отвернёмся. За секретами нельзя подглядывать - такое правило. На твой “секрет” мы полюбуемся тогда, когда он будет принадлежать уже не тебе, а Земле. Когда радость твоя умножится.

    Настя положила в ямку четыре золотистых фигурки, а пятую приберегла для себя - на всякий случай - и накрыла их стеклом. Потом запорошила снегом и, наконец, вырыла в снегу окошко.

    - Любуйтесь! - сказала она грустно дедушке Егору. - Должно быть, красиво.

    Все подошли поближе, встали на колени и заглянули в “глазок”.

    - Действительно, красиво, - покачал головой дедушка. - А сама-то что не смотришь? Ведь красиво!

    Настя не спеша приблизилась к “секретику” и, заранее уже зная, что увидит, лениво посмотрела в окошко. И вдруг она вся встрепенулась. Её глаза округлились, и сердце забилось быстро и радостно. Она увидела сквозь стеклышко, которое только что припорошила землицей, комнату в папиной квартире. Стол, а на столе горячий чайник и чашки. А вокруг на стульях сидели папа, мама и бабушка. “Неужели помирились?” - воскликнула девочка. Вся сияя, она оглянулась, желая поделиться своей радостью с семьей дедушки Егора, но увидела лишь их удаляющиеся фигуры. Оказывается, пока она любовалась на любезных её сердце родственников, прошло немало времени, компания дедушки Егора согрелась, собрала свои нехитрые пожитки и опять отправилась странствовать в поисках тихого спокойного места. Да, война была явно не по вкусу дедушке Егору.

    - До свидания! - крикнула Настя. Теперь уже тоска и страх не мучили её. Она уже твердо знала, поняла, как можно вдруг оказаться дома.

    Глава пятнадцатая "Очень коротенькая"

    Когда милиционер Незнайкин вернулся к себе домой, он, конечно, не обнаружил в своей квартире ни Николая Фадеевича, ни Насти. Тогда он позвонил Фёкле Ивановне и спросил, не у неё ли внучка. Бабушка Насти очень удивилась вопросу и ответила, что нет, ни внучка, ни Николай Фадеевич к ней не заходили. Тогда только Николай Николаевич рассказал ей о посещении дома своего отца.

    - Да, всё это очень странно, - согласилась Фёкла Ивановна и в свою очередь поведала сыну о пропаже травяной куклы и о слезах Снегурочки на фартуке.

    - Что же ты раньше молчала! - сердито откликнулся Николай Николаевич . - Чувствовало моё сердце, что всё здесь не так просто. Что здесь не обошлось без волшебства. Хотя Екатерина Сергеевна, безусловно, со мной не согласится.

    Причем, волшебства злого. Но мой отец?.. Как-то не верится мне, что из него мог в конце концов получиться злой волшебник. Он, конечно, способен был обижаться, но, бывало, и мухи не обидит. Правда, мы давно его не видели... Ох, зачем мы оставили его без присмотра? И так надолго! Но может быть, он всё-таки не преступник, а невинная жертва интриг каких-нибудь проходимцев - злых колдунов? Вон их сколько теперь развелось: даже по телевизору показывают!

    - Да, и я как-то не верю в то, что Николай Фадеевич мог переодеться дедом Морозом для того, чтобы совершить преступление, - согласилась Фёкла Ивановна. - Ведь должен же он был понимать, что из-за него, из-за его переодевания, дети станут думать, будто все деды Морозы разбойники! Те придут на елку с подарками, а ребятишки сомкнут брови и строго так потребуют: ” А для начала - документики!”

    - Плоховатые мы с тобой следователи, если понять ничего не можем, - заявил грустно Николай Николаевич.

    - Думаю, что здесь способно помочь только сердце. Оно откликнется на доброе и сожмется при виде зла, - сказала Фёкла Ивановна. - Надо от всей души пожелать Настеньке, чтобы и она, где бы сейчас не находилась, прислушалась бы к голосу своего сердца. Да и Николаю Фадеевичу тоже.

    - А теперь - приезжай ко мне чай пить и думать о том, как нам выручить Настю. Екатерина Сергеевна уже у меня сидит.

    - Еду, еду, - обрадовалась приглашению Фёкла Ивановна. - Помирились, значит? Ну и хорошо! - Она уже совершенно забыла о том, что с утра Екатерина Сергеевна назвала её сумасшедшей. Она вообще подолгу ни на кого не сердилась и поэтому часто была в хорошем расположении духа.

    Вот так и получилось, что Настя, заглянув в колодец, на дне которого находился её “секрет”, увидела в нём не только папу и маму, но и бабушку.

    И лишь следы дедушки всё ещё терялись в неизвестности.

    Глава шестнадцатая "Война"

    И опять Настя осталась в лесу одна. Но теперь это не пугало её. Она думала:” Если я смогла увидеть родителей, значит, они где-то здесь, неподалеку. Значит, есть тут близко где-то коротенькая дорожка домой.” А не является ли такой дорожкой колодец с “секретиком”? Ведь известно, что колодцы имеют дно. И Насте так захотелось в него прыгнуть, что она даже забыла о том, что может утонуть или разбиться. Она даже не подумала, что такой колодец должен напоминать телевизор: проникнешь внутрь, а там одни только детали и проводки.

    Настя подошла к тому месту, где она только что старательно прикрыла снегом и ветками ели свой новый “секретик”, и, было, остановилась в нерешительности, но противный голос детского любопытства стал просительно нашептывать её на ухо:”Прыгни, прыгни в колодец! Ну чего тебе стоит? Прыгнешь и тут же встретишься со своими родителями. Почему нельзя, если очень хочется?”

    Кто это говорил рядом с ней? Может быть, она слышала голос пятой железки, которая лежала в её кармане? А может быть, ветер принес ей шёпот недоброго ворона, который прятался в кустах? Всё могло быть...

    Настя нагнулась и рукой откинула со стекла “секретика” ветки и снег. Гладкое окошечко на этот раз оказалось гораздо больше. Оно было размером с экран большого телевизора. И на его стекле опять появилось изображение её родителей и бабушки. Те, склонив головы над столом, явно о чем-то совещались.

    - Ах, чем бы разбить стекло? - спросила себя Настя и поискала вокруг глазами. И вдруг она вспомнила о пятой железке: вот что ей поможет! Она постучала ею по стеклу, но поняла, что дело это совершенно бесполезное. Стекло было или очень толстым или прочным. Оно крепко, на совесть, охраняло её, Настин, “секретик”.

    Что же делать? Как попасть к маме и папе? И тогда Настя решила взорвать колодец. Глупая девочка! Ей надо было, конечно, посоветоваться с кем-нибудь из взрослых. Например, нагнать дедушку Егора и спросить у него... Ведь Насте даже в голову не приходило, что всякий, кто разрушит “секретик”, свой ли или чужой, непременно попадет в ловушку. Впрочем, стоп, молчок. Я расскажу обо всем по порядку.

    - Железочка, милая, - горячо зашептала Настя, положив золотистую полоску на ладонь. - Помоги мне! Помоги! Ты ведь умеешь высекать огонь - взорви, разнеси стекло! Открой мне “секрет”! Я так хочу домой, к папе, маме и бабушке!

    И тут случилась довольно странная вещь: железочка захихикала будто живая. Она сама спрыгнула с руки девочки и, прикоснувшись всем телом к стеклу, зашипела и загудела. Стекло завибрировало, задрожало и вдруг ухнуло, разлетевшись на тысячи мелких осколков, а сама полоска вспыхнула в последний раз и потухла, став черной. Настя едва успела отвернуться, прикрывая глаза рукой.

    Стекла больше не было, ничто не мешало проникнуть в колодец. Настя подошла к самому краю глубокой, как ей теперь казалось, тёмной ямы. Она боялась заглянуть вовнутрь. Тяжело вздохнула, зажмурилась и ухнула в черное отверстие.

    Летела она не долго. Очень мягко приземлилась и тут же упала. Руки коснулись чего-то холодного и пушистого. И тогда Настя открыла глаза. Нет, она оказалась не в комнате папы и мамы, а в каком-то стеклянном стаканчике. Вокруг лежал свежий мягкий пластмассовый снег, стоял пластмассовый, слепленный кем-то снеговик с носом-морковкой, а чуть в отдалении темнела пластмассовая избушка, вся осыпанная птичьими перьями.

    - Ой! - Настя схватилась за голову. -Я, кажется, попала к ворону! Перья-то вороньи, черные! Как хорошо, что я нарядилась Снегурочкой. Может быть, он меня и не узнает!

    Настя уже спохватилась и начала переживать: ах, зачем только она поступила так поспешно, так бездумно! Она уже раскаивалась в том, что сделала. В дом она идти побоялась и решила спрятаться за белые пластмассовые деревья, чтобы постоять там и оглядеться. Но за деревьями вовсе не было леса! Настя уткнулась лицом в стеклянную округлую стенку. И вдруг сквозь стекло увидела папину квартиру. Она действительно попала к своим родителям, но только теперь они казались ей великанами, а она сама была крошечной, как горошинка. Если бы теперь они даже и вытащили её из стаканчика, она бы, наверное, навсегда осталась маленькой заколдованной девочкой. Ах! Ах! Что было делать? Настя видела, что папа сидит на диване, громадном, словно океанский корабль. Мама в раздумье стоит перед полкой с книгами, похожей на гигантский балкон. Бабушка, размером с гору, снует по комнате с подносом в руках... А она Настя...Да услышат ли они её, если она их окликнет? Настя испуганно пискнула:” Папа, мама!”, но её голос теперь мог показаться родителям тоньше голосом комара. Родители её не слышали, а уж бабушка тем более. К тому же, она была глуховата на оба уха. Что же делать? Терпеливо ждать, пока родители сами её увидят, взяв в руки пластмассовый стаканчик? Но на ожидания могут уйти годы! Или же выбежать на полянку перед домом и написать на пластмассовом снегу:” Я, ваша Настя, здесь! Помогите мне!”? Настя хорошенько подумала и решила, что это самое благоразумное сейчас. То и дело оглядываясь, она вышла из своего укрытия и, подняв с земли толстую пластмассовую палку, с трудом начертала ею на снегу краткое послание к родителям.

    Из домика не доносились ни крики, ни карканье. И Настя, успокоившись немного, решилась его исследовать. Она подкралась к окошку и осторожно заглянула в окно: никого. На столе было полно еды. Как будто здесь ждали роту голодных солдат. И в этот самый момент Настя действительно услышала звуки солдатской песни. Где-то за пластмассовыми елками, со стороны домика, распевалась известная детская потешка:

    - Аты-баты, шли солдаты.

    Аты-баты, на базар.

    Аты-баты, что купили?

    Аты-баты, самовар.

    Аты-баты, сколько стоит?

    Аты-баты, три рубля...

    И очень скоро из белых пластмассовых зарослей показалась рота солдат. Часть из них была в синих форменных рубашках, а другие в зеленых. В остальном они все были похожи друг на друга как матрешки. Такое, конечно, могло случиться только в потешкинском лесу. И лишь один из солдат был повыше ростом, усатый и с бакенбардами, вероятно, самый главный. Ещё один солдат держал в руках начищенный медный самовар.

    - Неужели это они живут в домике? - подумала Настя. Она терялась в предположениях: нужно ли опасаться этих людей. Но они уже заметили девочку.

    - Снегурочка, - удивился старший, - как ты сюда попала? - Он пробормотал: Кажется, тебе и деду Морозу мы войны не объявляли. Мы любим праздник Нового года. Тебя, что, вороненок Федька пригласил сюда как свою?

    Настя не знала, что ей и отвечать, и лишь спросила:

    - А что делает здесь вороненок?

    - Живёт. Это его дом. Видишь, вся крыша в перьях? Он, глупый, возмечтал опять стать человеком. Всё пытался повыщипать из себя перья, да ему это, конечно же, не удалось. А почему ты этого не знала? - старший солдат в сомнении сомкнул брови. - Может быть, он тебя сюда и не приглашал? Тогда лучше уходи. Никто посторонний не должен присутствовать при раздаче золотистых полосок. Он, Федька, называет их “волшебными палочками”. Ну что ж, пусть будет так. Говорят, они и в самом деле умеют творить какое-то волшебство.

    - Я здесь совершенно случайно, - объяснила Настя. - Мне не нужны волшебные палочки. Я просто проходила мимо. Я заблудилась. - И тут нехорошая догадка посетила девочку. - Какие ещё волшебные палочки? Вы сказали: “золотистые полоски”?

    - Ну да, -подтвердил главный. - Каждая всего-то одно чудо и может сотворить, одно злое чудо. В нашем лесу и война-то из-за них началась! Все друг у друга эти полоски отнимают: весело! Тузят друг друга! Сжигают дома! Посевы! Благодать! Наконец-то и нам, солдатам, дело в лесу нашлось.

    - И давно идет эта война? - осторожно расспрашивала Настя, боясь вызвать неудовольствие солдата.

    - Со вчерашнего дня. С тех пор, как в лесу появились эти палочки. Раньше, бывало, мы ходили строем по лесу, распевали свою потешку и всё. Скучно было. От базара домой и обратно - весь наш путь. Руки чесались кого-нибудь по лбу щёлкнуть. Да нельзя было. Вот такие порядки завел в нашем лесу дедушка Мороз: никого не тронь, всех уважай, люби хоть ты тресни. А теперь, когда старик пропал - вероятно, навсегда - нашим главным стал старый Ворон. Солдату ведь без начальства никак нельзя. На то он и солдат, чтобы начальства слушаться, за кого-то кровь проливать. Вчера Ворон начал раздавать всем, кто его поддерживает в лесу, волшебные палочки. Правда, ими можно сотворить всего одно чудо. Но мы хотя бы в этом уподобимся всесильному чудаку деду Морозу. Не всё же было ему одному выше всех быть. А отнимешь палочку у своего недруга - вот уже у тебя и два чуда в запасе. - И солдат, очень довольный открывавшимися перспективами, захохотал.

    А Насте стало не по себе. “Весь лес передрался. Чего уж тут хорошего? Постарался Ворон. Расчет понятный. Пока герои потешек будут драться, он захватит власть в лесу.” А вслух Настя спросила:

    - Так вы говорите, что волшебные палочки похожи на золотистые полоски?

    - Ну да, - ухмыльнулся солдат.

    И Настя вдруг всё поняла. Железки, которые она выменяла у сорочат, и были “волшебными палочками” Ворона. Вот только, где он их взял? И какой тонкий расчет: солдаты ещё и не владели “палочками”, а уже подпали под их злое влияние. Это они, полоски, загадочные фигурки, заставили солдат вдруг, ни с того ни с сего, поверить в то, что мирная жизнь скучна и неинтересна. И что самое веселое на свете - это война. Настя вздохнула. Как недоставало сейчас лесу доброй, благодатной волшебной силы дедушки Мороза! Конечно, он один мог навести в лесу порядок. На всякий случай Настя спросила солдата:

    - А вы не видели дедушку Мороза?

    - Как же мы его могли увидеть, если он растаял? - ухмыльнулся солдат. - Правда, повстречался нам сегодня поутру какой-то старикашка. Слегка смахивал на дедушку Мороза. Наверное, какой-то его дальний родственник. Зачем, говорит, войну затеяли. Да ещё перед самым Новым годом? Лучше бы чаи гоняли. Ну мы и купили на базаре ещё один самовар, как нам потешка велит. У нас уж этих самоваров в сарае!.. Купить-то купили, а всё равно сделаем всё по-своему.

    - О чём это вы? - встревожено спросила Настя.

    - О чае, - загадочно отвечал солдат. - С нами будешь пить? Или ты только что из-за стола?

    Из осторожности Настя ответила, что чай уже пила.

    А тем временем солдаты, по приказу своего главного, доставали из походных сумок жестяные кружки. Самовар сказочно быстро закипел. Разлили чай и раздали кусочки колотого щипцами сахара. Потом солдаты сели прямо на снегу так, что синие мундиры расположились напротив зеленых, и зачем-то главный начал считать:

    - Аты-баты, шли солдаты.

    - Аты-баты, на базар, - при этом старший по очереди тыкал пальцем в грудь каждому. Наконец, он дошел до слов: ”Аты-баты, кто выходит?” - и ткнул кулаком в сторону старого солдата. Тот вздохнул и сказал: ”Аты-баты, это я.” - и тут же упал в снег.

    - Ой, - вскрикнула Настя и схватилась за щёки. - Он умер? Он без сознания? У него аппендицит? Что с ним?

    - Успокойся, - самодовольно произнёс главный. - Он просто вышел из игры. А когда очнётся, отдаст свою волшебную палочку мне, потому что я водил. - Услышав эти слова, солдаты со злыми лицами пододвинулись поближе к своему командиру. Тот заметно струсил и проговорил примирительно:

    - Ну, ну, так и быть: мы ещё разыграем право на владение его волшебной палочкой.

    И вероятно, солдаты продолжили бы свою мрачную игру, если бы тот из них, кто стоял на часах не закричал голосом, полным тревоги и страха:” Караул! Яблоко на горизонте!” Все тут же засуетились, поднялись на ноги, схватили свои вещевые мешки и недружно побежали прятаться за деревьями. Настя в растерянности оглянулась. И действительно, где-то в отдалении, за забором, со всех сторон окружавшем домик, мелькало перекатывавшееся с боку на бок огромное румяное яблоко.

    - Вы почему это яблока испугались? - удивленно спросила Настя у старого солдата, который уже очнулся от своего обморока и теперь быстрыми движениями собирал в дорожную сумку кружку, ложку, блюдце и кусочки сахара.

    - Так ведь война! - выкрикнул солдат. - И даже яблоко озверело! Увы! Оно не нашей стороне. Оно само за себя. Тоже хочет получить волшебные палочки. И чем больше - тем лучше. Помнишь про него считалку? “ Катилось яблочко мимо сада, мимо огорода, мимо частокола. Кто его подымет, тот вон выйдет.” А что такое “ выйти вон” ты уже знаешь. Заденет оно кого-нибудь и уж не поднимешься. По крайней мере, скоро... - и солдат, спасаясь, ласточкой нырнул в кусты.

    Настя замерла. Она не знала, нужно ли ей бежать. По счастью, яблоко обогнуло пластмассовый сад и покатилось в сторону белой пластмассовой реки с таким же белым пластмассовым мостом. Солдаты из леса не появлялись. И Настя решила, что, пока домик пуст, зайти в него и немного погреться. Неприятные мысли опять начали одолевать её: ”И откуда только в лесу взялись эти золотистые прутики? Как зло прилипчиво! Едва они появились в лесу, как все тут же передрались. Что за тайна скрывается за этими железками? Узнать бы поскорее!”

    Глава семнадцатая "Воронёнок"

    В домике, куда зашла Настя, долго никто не появлялся. Она села на лавочку и, не снимая с себя белой шубки, потому что не хотела, чтобы её узнали, налила в чашку из самовара воды. Вода уже не была такой горячей, чтобы можно было заварить в ней чай. Прихлебывая её и запивая ею кусочек сахара, который она нашла в прозрачной сахарнице на столе, Настя согрелась. Потом, воровато оглянувшись по сторонам, девочка взяла с большого голубого блюда несколько пирожков и быстро, один за другим умяла их. Пирожки были с кислыми яблоками - такие Настя очень любила, их готовила бабушка, - с яйцами и майонезом ( откуда только в стране потешек майонез? -подумала девочка) и с рыбой.

    Пока Настя ела, никто её не тревожил. Но едва она прилегла на лавочке, чтобы отдохнуть, как за окном послышался шум рассекающих воздух тяжелых и больших крыльев и вскоре дверь отворилась и в комнату усталой походкой вошел мальчик -вороненок.

    Он был высоким, в рост девятилетнего мальчишки, и Настя сразу узнала в нем Федьку Злюкина.

    Он должен был учиться в одной школе с ней, да в прошлом году исчез. Настя потому хорошо знала его лицо, что он нравился ей. Ей нравилось на него смотреть. Что было в нем такого особенного, привлекательного, девочка и сама не понимала. Впервые она обратила на Федьку внимание, когда он пришел со своими товарищами поиграть в её дворе. Тогда-то Настя с радостью подумала о том, что осенью она пойдёт в одну школу с Федькой и сможет каждую перемену потихоньку посматривать на него. Украдкой. Но вот однажды, это было зимой в прошлом году, мальчик перестал приходить к её дому и вскоре Настя узнала, что Федька исчез - исчез из дома, из школы, из города. В те самые мгновения, когда часы били в Новый год двенадцать раз, она, затаив дыхание, загадала, чтобы в следующем году обязательно с ним встретиться. И вот теперь эта встреча произошла при самых невероятных обстоятельствах.

    Дважды превращенная, сначала в травяную куклу, а потом в Снегурочку, Настя была не похожа сама на себя. Узнает ли он её? Но и Федька выглядел довольно странно: вместо рук у него выросли крылья, а тело всё было покрыто перьями. Правда, голова и ноги всё ещё оставались человеческими. Федька носил и брюки и ботинки. Вспомнив слова солдата о том, что Федька пытался избавиться от перьев вырывая их (вот отчего вся крыша была завалена черными перьями), Настя догадывалась, что мальчику не по душе его нынешнее положение.

    Ей казалось, что он обрадуется ей, начнет искать у неё поддержку, помощи, потому что страстно желает опять стать человеком, и поэтому Настя, приподнявшись с лавочки, добродушно сказала мальчику:

    - Привет, Федя!

    Воронёнок вздрогнул и тут только, сердито повернув голову, заметил девочку. Настя вылезла из-за стола, усаживаясь поудобнее. Она не сводила с Федьки влюбленных глаз.

    - Кто ты? - отрывисто прокаркал мальчик-вороненок.

    - Я Настя. Разве ты не помнишь меня? - хотела простодушно объявить девочка, но вовремя вспомнила, что Ворон с Вороненком искали её для того, чтобы превратить в Карла Ивановича.

    - Я Снегурочка, - пробормотала она, жалко и растерянно улыбнувшись. Ей было неприятно обманывать и непривычно бояться Федьку.

    - А что ты делаешь здесь, в моем домике? - раздражённо расспрашивал мальчик. В его голосе слышалась скрытая угроза. И вдруг он часто заморгал и какая-то догадка мелькнула на его лице. - Тоже в ловушку угодила? - уже совершенно другим тоном, участливо спросил он.

    - Какую ловушку? - испугалась Настя.

    - А такую, - рот мальчишки искривила гримаса страдания, - в какую попал некогда и я. Когда я был человеком, мальчиком, я любил играть в чужих дворах. Сначала ко мне всегда относились как к постороннему, потом привыкали, принимали за своего, мне начинали даже доверять тайны. Так в конце концов я и узнавал, где хранили девочки свои “секретики”. Разве не было это высшим проявлением доверия ко мне? Я находил друзей практически во всех дворах нашего небольшого города. Но вот однажды словно какая-то злая сила вселилась в меня. Я проснулся в ужасно раздраженном состоянии. Я не был уже собой. И первое, что пришло мне в голову, это ворваться в любой из знакомых мне дворов и на глазах у плачущих, умоляющих меня девчонок раскопать и разорить все их “секретики”, надсмеяться над их тайнами. Я был словно бы заколдован, я и сам не понимал, что творю. Я разрыл землю и не только пустил плавать в лужи золотые и серебряные конфетные обертки, но и с наслаждением давил ботинком разноцветные стеклышки. Мне словно бы надоело слыть добрым и хорошим. Так, разоряя чужие тайны, я невольно заглянул и в свою. В одном дворе мне очень нравилась маленькая девочка Настя...

    При этих словах Вороненка Настя встрепенулась. Ой, не о ней ли тут речь? А Вороненок с горечью продолжал:

    - Я не знал, как мне рассказать ей о том, что мне нравится смотреть на её милое простодушное лицо. И тогда я написал ей записку. Но я не смог её передать: мне было страшно. К тому же я случайно узнал, что Настя не умеет читать, не научилась пока, ведь она не ходила в школу. И я сделал из записки самый настоящий “секретик”. Я развернул её, прижал к земле стеклышком и забросал песком. Иногда, когда я подолгу не видел Настю, я приходил к той березе, у корней которой и был зарыт мой “секретик”, и очищал стеклышко от песка. Тогда я перечитывал записку и мне казалось, что я опять разговариваю с девочкой. А тут со мной случилось что-то невероятное. Я поддался своему плохому настроению и, уничтожая чужие тайны, случайно уничтожил и свою. Записка оказалась в воде, стекло было раздавлено. И это вдруг остановило меня. Я одумался и, враз обессилевший, заплакал, но Ворон уже кружил над моей головой. Это он навеял на меня дурное настроение, враз погубившее меня. Я не придал значения его зловещему карканью. Я думал лишь о том, что вместе с моею тайной погибла и моя привязанность к Насте. Моя душа словно вмиг опустела, потому что я попал в ловушку, которую сам же себе по неведению и расставил. Но это ещё не был конец моих приключений. В тот день я пошел в школу и вдруг на перемене опять увидел Ворона. Казалось, что птица случайно залетела в окно, но я то понимал, что это не так, что она прилетела за мной, за моею душой, да только не знала пока, как ко мне подступиться. Я погнался за ней, желая выдворить её вон из коридора, как вдруг, сам не знаю каким образом, очутился в этом маленьком пластмассовом домишке. И вот я уже год живу в этой ловушке и пока не смог из неё выбраться. Видимо, и ты разорила свой или чужой “секретик”?

    - Да, - прошептала Настя. - Свой. Только я сделала это не случайно, как ты, а нарочно. Но неужели из этого стаканчика нет выхода?

    - Как я узнал потом от Ворона, выход-то, конечно, есть. Надо лишь обрасти перьями с головы до ног, стать настоящим вороненком, тогда на крыльях можно подняться высоко, выше всех магических преград пластмассового царства, и перенестись в лес потешек. Я пробовал просто выщипать из себя перья, да что толку - сразу же вырастают новые. Мои перья это то зло, которое я успел нажить здесь, ведь я каждый день по наущению Ворона сочинял про героев потешек злые дразнилки. Из этого стаканчика могут выходить лишь жители леса потешек. Ни я, ни ты не можем.

    - Но почему же ты не позвал на помощь дедушку Мороза? - удивилась Настя.

    - Во-первых, Ворон сразу сказал мне, что дедушка Мороз растаял. А проверить правдивость его слов я не мог. Ведь я был заключен здесь как в тюрьме. А во-вторых, помощью деда Мороза могут воспользоваться только те, кто отдал земле много своей радости. Я же уничтожил единственный свой “секретик.” Как видишь, положение мое незавидно.

    - Но почему я вижу за пределами стаканчика комнату своих родителей? - продолжала допытываться Настя.

    - Вот как? Я этого пока что не успел заметить, - удивился Федька. - Вероятно, в школе, за батареей, твои папа и мама нашли игрушку, в которую заключён мой домик. Помнится, Ворон ещё и посмеялся надо мной: ”Ты по-прежнему будешь находиться в школе, только учиться в ней не сможешь. Твои родители, в поисках тебя много раз пройдут мимо заветной батареи, но им и в голову не придёт, что ты живёшь там, откуда исчез.” Странно, что твои родители смогли найти игрушку, так хорошо запрятанную.

    - Думаю, что они меня ищут, - грустно отозвалась Настя. - Ищут всюду, но без подсказки они, разумеется, не догадаются, что я нахожусь сейчас в одной комнате с ними.

    - А вот мои родители, кажется, успокоились. Что-то я перестал чувствовать, что они обо мне беспокоятся. - загрустил Федька.

    - Такого не может быть, - твёрдо сказала Настя. - Я точно знаю, что твоя мама даже заболела, когда в милиции ей объявили, что найти тебя уже не смогут. И потом... а ты не будешь смеяться? - На бледном лице Снегурочки появился ярко красный румянец.

    - Нет, - Федька печально покачал головой.

    - Тебя даже искала одна девочка. Долго искала, всё бродила по городу...

    - А как её зовут?

    Настя хотела было сказать, что девочку зовут Настей. Может быть, после этого Федька её узнает. Но она постеснялась.

    - Да, это совсем не важно, - она махнула рукой и потупила свой взгляд. Федька по-прежнему ни о чём не догадывался. Настя вдруг спохватилась: да что это мы тут сидим? Надо убегать, пока Ворон не прилетел!

    Федька усмехнулся и Насте не понравилось, как он это сделал.

    - Но ведь я тебе уже сказал, что вырваться отсюда могу лишь в том случае, если от ушей до пяток обрасту перьями. А для этого мне надо сделать очередное скверное дело...

    Настя насторожилась:

    - Ну и ...? Ведь мы с тобой друзья по несчастью. Мы ведь это только что выяснили!

    Федька, до того стоявший посередине комнаты, возле стола, вдруг придвинулся к девочке на один шаг.

    - Но я ищу тебя, травяная кукла, - неожиданно насмешливо произнес он. - Давно уже ищу.

    Настя вздрогнула.

    - Как ты догадался, что я травяная кукла? - растеряно спросила она.

    - Я понял это едва тебя увидев. Посмотри: рукав твоей белой шубки порвался и сквозь него проглядывает пучок зеленой травы.

    Настя испуганно дернула рукой и прикрыла разрез.

    - Так неужели ты выдашь меня Ворону? - вскрикнула она, широко открывая глаза от изумления. - Я не верю этому. Не верю!

    И в этот самый момент в трубе белого пластмассового домишки опять зашумело и из черного отверстия белёной печки появился крупный, перепачканный сажей ворон. Он скакнул с печи на стол, повел клювом по перьям, очищая их от сажи, и только после этого поднял голову и увидел Настю.

    - Какие у нас гости! - прокаркал он. Настя умоляюще посмотрела на Федьку: не выдавай. Но Федька, уже посмеиваясь, кривляясь и извиваясь ужом, говорил: ”Это травяная кукла, сама, собственной персоной, пожаловала... А нам только и надо было этого, не так ли, папа?” - “Так точно, сынок!” - насмешливо отвечал Ворон.

    - Эх, ты! - закричала Вороненку Настя. - Неужели тебе ни капельки меня не жалко?

    Федька поморщился как от зубной боли, но ещё бодрясь, пробормотал:

    - Ничуть не жаль, ничуть. Душа моя опустела. Я в ловушке...

    - А ведь я тоже Настя, - в отчаянии крикнула девочка и на её глазах показались слезы. - Как и та малышка, что тебе понравилась! Я в той же школе учусь, что и ты!..

    Настя не стала дожидаться, пока Ворон и Вороненок кинуться к ней вязать её по рукам и ногам. Она прыгнула в сторону и оказалась возле дверей. Она не хотела быть Карлом Ивановичем с длинным носом - она хотела оставаться человеком! И она должна была успеть подать сигнал своим родителям. Может быть, в минуту страшной опасности для неё они смогут услышать её мольбу?!

    Настя выскочила на поляну через дверь и что есть силы с ужасом и в страхе закричала: ”МАМА! ПАПА!” И бабушка Фёкла Ивановна, которая только что вошла в комнату из кухни с пустым подносом в руках, услышала её зов. Хотя и была глуховата. Она услышала страшный зов сердцем. Бабушка вздрогнула и прошептала: ”Нашлась! Нашлась!” Потом она поискала глазами, откуда исходит звук, и вдруг увидела на тумбочке, возле книг, стеклянную коробочку, наполненную водой. Внутри её стоял маленький белый пластмассовый домик со снежной бабой перед крыльцом. А возле снежной бабы стояла какая-то крошечная девочка в светлой шубке и размахивала руками. И, кажется, что-то кричала.

    Родители Насти, поставив коробочку на тумбу с книжной полкой давно уже забыли о своей находке. Но бабушка с её слухом волшебницы сразу определила, что голос Насти доносится из стеклянного стаканчика. Она подбежала к нему и присела на корточки, не дотрагиваясь до него руками, чтобы не встряхнуть и не сбить девочку с ног.

    На глазах Фёклы Ивановны Ворон, вылетевший из домика и то ли мальчик, то ли воронёнок, сбежавший с крыльца, подскочили к девочке и накинули на неё сеть. И бабушка ничего не могла поделать. Она лишь растерянно наблюдала за тем, как девочка вырывается, помогая себе руками. Девочка лишь успела крикнуть:” Ищите настоящего дедушку Мороза!”, после чего вороненок потащил её к дверям домика.

    Когда все трое исчезли в сенях, бабушка торопливо надела очки, которые вытащила из кармашка кофты, и пристроив их на носу, смогла наконец рассмотреть надпись, сделанную Настей на снегу у входа в пластмассовый лес (по странному стечению обстоятельств ни Ворон, ни Воронёнок не увидели послания девочки).

    - Слава Богу, нашлась! - бабушка всплеснула руками. И она тут же обратилась к папе и маме девочки, которые с удивлением наблюдали за ней всё это время: “Настя подаёт нам сигнал о помощи!”

    Глава восемнадцатая "Снова поиски"

    Фёкла Ивановна тут же собрала всю свою семью перед маленьким стеклянным стаканчиком. Папа, мама и бабушка пристально вглядывались в окна домика, но мелькавшие в них тени ничего не могли рассказать им о Насте и о том, что творилось внутри домика.

    - И вообще, - сказала Екатерина Сергеевна, поднимаясь с колен и усаживаясь на стул, - я не верю, что там, в глубине, наша девочка. - и она заплакала, вытирая слезы давно промокшим платком.

    - Да нет! Смотри же! - возразил ей Николай Николаевич и указал пальцем на надпись на пластмассовом снегу, но он сделал это так неловко, что в стаканчике тут же поднялась буря и надпись оказалась стертой.

    Фёкла Ивановна и милиционер Незнайкин разом охнули.

    - Ну даже если она там, в сказке, как вы утверждаете, хотя это, конечно, истинное сумасшествие, как она может дышать водой? Ведь в стаканчике вода! - возразила Екатерина Сергеевна всхлипывая.

    - Ну, она дышит там водой как воздухом, - попытался объяснить Николай Николаевич.

    - Может быть, и так, - с несчастным видом согласилась Екатерина Сергеевна, - но если мы ребенка вытащим из коробочки, Настя ведь навсегда останется крошечной, как божья коровка, да и задохнется, наверное, без воды на нашем воздухе!

    - Вы оставьте домик в покое, - взволнованно произнёс Николай Николаевич, - чтобы не поднимать в нем урагана. А я пойду на улицы искать настоящего деда Мороза. Если Настя просит, значит, только он один и может ей оказать помощь. Не знаю, правда, как я отыщу настоящего. Сколько сейчас дедов Морозов в преддверье Нового года по подъездам шастают! Подарки разносят! Но я верю в чудо. Верю в то, что когда возникает самое невероятное по сложности положение, чудо поможет! Пусть не сбудется моё самое заветное желание и я никогда не стану дедом Морозом, но пусть Настя найдётся! - и с этими словами растроганный милиционер Незнайкин одел в прихожей пальто, замотал шею шарфом и ринулся на улицу.

    Теперь пришло время рассказать о том, что делал настоящий дед Мороз.

    Весь день, с тех самых пор, как он ещё утром вышел через специальное дупло дерева из леса потешек в реальный мир, дедушка Мороз ходил из квартиры в квартиру под видом врача “скорой помощи”. Сначала он выяснял: кто из жильцов заболел и - для отвода глаз - страшно, хотя и устало ругался, что его вызвали зря, потому что все были здоровы и в веселом настроении ожидали прихода Нового года. А потом он, как бы невзначай, спрашивал: не видал ли кто его записной книжки, которую он где-то и когда- то, ещё в прошлом году, потерял в какой-то квартире, а, может быть, и не в квартире, а на улице... Тут все принимали его за шутника и начинали смеяться. О записной книжке и разговору уже не было. А между тем дед Мороз час от часу ослабевал. Он очень устал. Особенно много сил он потерял после того, как его домик растаял. И хотя он не знал, что это случилось, он почувствовал, как у него внезапно начался жар и закружилась голова. Эти последние волшебные вещицы, хоть и не делали его всемогущим, всё-таки давали ему силы. Даже если он находился от них далеко. Так мысли о родине, воспоминания о какой-нибудь березке возле дома или кусте сирени во дворе, поддерживают дух многих путешественников в тысячах километрах от родной квартиры.. Так что когда маленький домик в лесу потешек растаял, дед Мороз сразу превратился в нищенствующего бродягу, без угла, близких, здоровья и сил. Он тут же почувствовал себя гонимым судьбой обыкновенным вечным странником, все имущество которого было на нем, да к тому же внезапно заболевшим. Ноги его с трудом передвигались. И когда жильцы открывали ему дверь, он тотчас падал к их стопам и едва шевелящимся языком произносил: ”Я врач “скорой помощи. Вы меня вызывали?” Его стали принимать за пьяного. Недовольно поднимали, и тогда он едва мог выговорить: ”Записную книжку мою не видали?” Ему отвечали: ”Не видали, не видали!” и с хохотом пинками выпроваживали за дверь. В одной квартире, просто животы надрывая от смеха, ему надели на лицо маску деда Мороза, даже не догадываясь о том, что подшутили над дедом Морозом настоящим, который столько лет подряд, с самого детства этих неунывающих людей, исполнял их заветные желания. В другой квартире, где жил один городской фотограф, не очень добрый человек, деда Мороза, лежащего на полу без сил, сфотографировали для городского стенда “Они позорят Жар-Птицыно”, и никому даже в голову не приходило, что старик этот при смерти, что надо просто ввести его в свой дом, положить на диван и дать ему хоть немного воды и хлеба. А главное - душевного тепла, в котором он более всего нуждался. Нет, город слишком громко шумел в предчувствии Нового года. И ему было ни до тихих старичков со странностями.

    А с милиционером Незнайкиным происходило в те же часы вот что. Он долго ходил по улицам, подкарауливая у подъездов и в подворотнях дедов Морозов и Снегурочек. Когда они появлялись наконец после раздачи подарков, усталые, но счастливые, он подходил к ним и строгим голосом произносил: “Милиция”. Снегурочка тут же от испуга валилась в обморок, а дед Мороз (все они были из дома быта) терялся и начинал заикаясь спрашивать: ”Да в чем, собственно, наша вина? Мы ни одного подарка себе не присвоили.” На что милиционер Незнайкин грустно отвечал: ”Я знаю, что вы не виноваты. Это я во всем виноват. Зачем я только ушел из семьи? Впрочем, вы мне не ответите на этот вопрос. Я с вашего разрешения лишь подергаю вас за усы. Мне очень важно узнать: приклеенные они или нет. А потом схвачу вас за бороду. Вы не обидитесь?” Пока дед Мороз приходил в себя от этих странных просьб, Николай Николаевич вцеплялся в его усы и бороду. А затем с самым расстроенным видом спрашивал: ”А вы случайно не из страны потешек? Вы мою дочь Настю не знаете? Вы не поможете мне вынуть её из стаканчика?” После этого и дед Мороз валился в обморок. А Незнайкин, желая привести всех в чувства, совал ему и Снегурочке под нос баночку с нашатырным спиртом. И понимая, что встретился не с теми людьми, поскорее уходил прочь. Так что когда дед Мороз и Снегурочка приходили, наконец, в себя, они думали, что милиционер им только почудился от переутомления: вон сколько квартир они обошли за вечер, какую гору подарков раздали. А милиционер Незнайкин мчался дальше. С улицу на улицу, от одного деда Мороза к другому. Так что ничего удивительного в том, что его в конце концов приняли за пьяного хулигана и сдали в милицию.

    Незнайкин хотел было заявить, что он сам милиционер, но обнаружил, что забыл дома документы. Потому что выскочил на улицу в пальто, а не в шинели. Слишком уж он спешил отправиться на поиски дочери.

    В камере, куда его посадили для выяснении личности, он увидел маленького, изможденного старичка, который спал на лавке и во сне то и дело вскрикивал и стонал. Незнайкин подумал, что старичку снится очень плохой сон, пожалел его и разбудил. Но едва старичок пробудился, как тут же подскочил на лавке, широко раскрыл свои маленькие черные глаза и крикнул:

    - Вы отец Насти?

    - Да, - ответил Незнайкин удивлённо.

    - А я настоящий дед Мороз из леса потешек. Вы не меня ищете?

    - Да, Вас, - подтвердил Незнайкин.- Но откуда Вы меня знаете?

    - Эх, юноша! - вздохнул дед Мороз. - Я всех знаю в лицо. Всех, к кому приходил хотя бы раз в жизни.

    И этого вполне хватило для того, чтобы Николай Николаевич поверил в то, что перед ним настоящий дед Мороз. И он рассказал, что Настя находится в плену у Ворона.

    - Это ловушка сработала, - вздохнул дедушка Мороз. Значит, Настя разбила свой “секретик”. Вероятно, она сделала это от нетерпения, чтобы сказка быстрее сказывалась. Но в сказке, как и в жизни, нельзя перескочить через время. Иначе смысл событий потеряется!.. А как же вы поняли её сказочный язык? - удивился дедушка Мороз. - Ведь она могла написать на снегу только по- сказочному.

    - Да?.. - растерялся Николай Николаевич. - Вероятно, мы поняли её оттого, что очень хотели понять. Разволновались и от волнения приняли иностранный язык за свой. - И тут Незнайкин ударил себя по лбу, - Совсем забыл рассказать: я тут побывал в доме моего отца... - и он поведал деду Морозу об исчезновении Николая Фадеевича. - Он-то где может сейчас быть? Мы думали, что он убежал вместе с Настей...

    Дедушка Мороз задумался.

    - Знаете, - сказал он наконец, - отправимся-ка мы сейчас в дом Вашего отца. Есть у меня тут одна мыслишка насчет него.

    - А не лучше ли нам поспешить сначала к стеклянному домику? - не терпелось Николаю Николаевичу.

    - Я сейчас обыкновенный человек, - начал дедушка Мороз с грустью в голосе, - мне надо для начала вернуть себе хотя бы часть былой силы. Так Вы говорите, в домике Николая Фадеевича было много игрушек? Сдаётся мне, моя волшебная силушка нашла убежище в его скромном домишке.

    Милиционер Незнайкин отказывался верить своим ушам.

    - Да, да, - подтвердил свои слова дед Мороз, - без моего прежнего могущества мы с Вами не сможем уменьшиться до мушиных размеров, для того чтобы проникнуть в стеклянный домик. А теперь я уже всерьез подозреваю, что и моя шуба и посох, и буквы нашли приют в жилище Вашего отца.

    - Неужели мой отец вор? - едва выговорил эти ужасные слова Николай Николаевич.

    - Соблазнился он, - начал мягко объяснять дедушка Мороз, - а это и с хорошими людьми бывает. Слишком уж он обиженный. Из-за этого и в беду попал. Говорят, на обиженных черти в аду воду возят...

    Милиционер Незнайкин просто со стыда сгорал, переживая поступок своего отца.

    - Да, но как же мы отсюда выйдем? - наконец спросил он у дедушки Мороза.

    Тот улыбнулся.

    - Ну, конечно, не так, как выходил Незнайка в известной сказке - пошутил он. - Отделение милиции мы взрывать не будем. - Он полез в карман своих тренировочных штанов и вытащил на свет небольшой чистый батистовый носовой платок. По всему было видно, что дедушка Мороз приободрился, услышав важные для себя новости. - Это мой платок-невидимка. Я всегда ношу его с собой. Достирал до дыр, да выбросить жалко. А вообще предмет этот весьма удобен. Хочешь высморкаться при людях: достаешь платок, незаметно встряхнешь им и сделаешься невидим. Привел нос в порядок и опять в коллективе. И никого не смущаешь. Очень удобно, очень.

    - Да, да, - нетерпеливо согласился Незнайкин. - Ну так что? Вперед?

    Дедушка Мороз разорвал драгоценный платок на две части и отдал одну половину Николаю Николаевичу. Оба приятеля почти одновременно взмахнули платками и сделались невидимы. А невидимый предмет будто бы и не существует. Они легко, словно нож в масло, прошли сквозь стены и оказались на улице. Так что когда дежурный милиционер Карп Евгеньевич Пистолетов принес задержанным ужин, он остолбенел с подносом в руках: и “бродяга” и “пьяный хулиган”, оба, испарились.

    Личности их так и не удалось установить.

    А милиционер Незнайкин и дед Мороз, невидимые, сели в трамвай и бесплатно доехали до нужной им остановки. Потом они вошли в дом Николая Фадеевича и сразу наткнулись на кухне на золотистые буквы, разложенные прямо на столе. Дедушка Мороз прочел слово “заяц” и огорченно пробормотал:

    - Ну что ж, сам себя наказал! Превратился в зайца.

    Однако ни в доме, ни в сараях, ни в саду зайца не было. И тогда дедушка Мороз бросил взгляд на ковер, висевший на стене.

    - Ох, - сказал он, - узнаю волшебные нитки! Это я прислал их Вашей доброй матушке. Вероятно, Николай Фадеевич провалился в картинку на стене. Но сделал это он уже после того, как превратил Настю в травяную куклу. Должно быть, Вы его вспугнули. Вот ещё проблема - найти в стране потешек Николая Фадеевича. А то как бы он не пропал в облике зайца. У нас в лесу волки зубастые!

    Начали искать красную волшебную шубу дедушки Мороза и его посох и обнаружили их в сундуке, который стоял в пыльном и тесном чуланчике. Дедушка Мороз страшно обрадовался. Тут же нарядился и стал похож на себя новогоднего. Силы пришли к нему, он приободрился и даже заулыбался.

    -А теперь можно и в путь, - сказал он, - в страну потешек. А уж там мы найдём дорогу в стеклянный стаканчик. Ловушка ведь тоже находится в нашем лесу.

    Глава девятнадцатая "Заяц Николай Фадеевич"

    Ворон и Воронёнок накинули на Настю сеть, потом отвели её в дом и посадили на лавку. Девочка старалась заглянуть в глаза Вороненку: ей всё не верилось - неужели он, Федька, будет так немилосерден к ней, что позволит превратить её в этого страхолюдину Карла Ивановича. Но Федька прятал глаза, нарочно отводил их в сторону.

    Это рассердило Настю и она смело спросила Ворона:

    - И не стыдно Вам связываться с таким маленьким ребенком, как я?

    Но Ворон не отозвался. Он взлетел на спинку единственного кресла и кому-то барственно приказал:

    - Введите зайца!

    Отворились двери и вошли две курицы. Обе, вероятнее всего, были местные, потешкинские. Одна держала веник в лапах - на перевес, как ружьё. Вероятно, это про неё говорилось в потешке: ”Курица в сапожках избушку метёт.” Другая словно бы вышла из стишка: “Две курицы на улице с петухом дерутся”. Она была вся взъерошена, поклевана и избита. Они ввели в комнату понурого белого зайца, у которого были связаны передние лапки. Голова зайца повисла, но все равно можно было разглядеть, что глаза и нос у него красные, заплаканные. Его вид был таким жалким, потерянным, что Настя, забыв на время о своих переживаниях, с удивлением спросила:

    - Кто это такой несчастный?

    - Это твой родной дедушка Николай Фадеевич, - насмешливо произнёс ворон, заранее торжествуя победу.

    - Да что вы! - ещё больше изумилась Настя. - Этого не может быть! Мой дедушка - человек!

    - Он был человеком! - засмеялся Ворон. - А потом озлобился и превратил тебя в травяную куклу. Я всё видел. Я сидел на подоконнике, напротив твоего класса и собственными глазами видел, как этот дуралей Николай Фадеевич, наряженный дедом Морозом, ловил тебя на хитрющее слово “конкурс”. Но я его не остановил! Не остановил я его и тогда, когда он превращал себя в зайца. Зато теперь вы оба в моих руках!

    - Да нет же! - возмутилась Настя. - Мой дедушка не мог меня заколдовать. Ведь он меня любит! Все дедушки любят своих внуков, так мне папа говорил.

    - Брехня, - добродушно не согласился Ворон. Он чувствовал, что теперь, когда он одержал победу, можно и расслабиться, побаловать себя хорошим настроением. - Зато теперь в моем царстве-государстве прибыло: травяная кукла и заяц. Сегодня же Вороненок сочинит про вас развеселую потешку, и вы оба навсегда останетесь в моем лесу.

    Настя, услышав, что Ворон не оставляет своего желания заколдовать её, взмолилась, обращаясь к зайцу:

    - Дедушка! Слышишь? Сделай же что-нибудь! Защити меня! Ты ведь пожилой, умный, дедушка!

    Но дедушка, к удивлению Насти, вдруг вяло промямлил:

    - Ну и пускай себе превращают, внученька! - и по его похудевшим серым усатым щекам потекли бессильные слезы.

    - “Внученька?” - расстроилась Настя. - Значит, ты и в самом деле мой дедушка.

    - Да, милая, дорогая моя, да,. - залепетал Николай Фадеевич. - Это я превратил тебя в куклу. Но я не знал, что это ты. Право не знал!

    Настя, чувствуя, что положение её безвыходно, залилась слезами. А Николай Фадеевич оправдывался:

    - Совсем немного времени провел я в лесу потешек, и знаешь, понял, что здесь неплохо. Спрыгнув с ковра в заснеженную полянку, я долго плутал по лесу, запутывая следы. Это для того, чтобы меня лисы и волки не нашли. И наконец выскочил к домику, который одиноко стоял в лесу. В нём жили три родные сестры - тоже, видать, из какой-то там потешки, Аришенька, Варюшенька и Катюшенька. Они меня и накормили и напоили. Катюшенька была, конечно, лучше всех: она и насовсем меня оставляла. Потом я вспомнил, что ещё в детстве моя собственная бабушка пела мне песенку об этих славных девушках, но я и не думал, что обрету когда-нибудь в их лице такое приятное знакомство. Славный, славный народ живёт в лесу! Говорят, что война - но она пронеслась где-то мимо. Вот только Ворон и обидел меня: выследил и скрутил мне лапки. До сих пор не развязал, болят. Но если он хочет одного: чтобы мы остались с тобой в лесу потешек, - что ж, давай останемся, Настя! Не пропадём! Ну подумаешь, станешь ты Карлом Ивановичем с длинным носом! А знаешь, милая, что мы сделаем? - заяц Николай Фадеевич оживился. - Как там говорится в потешке? “Вы возьмите папиросу, привяжите её к носу.” А потом, а потом... мы отрубим её топором! Вот и решение твоей проблемы. Всего и делов-то!

    Выслушав Николая Фадеевича, Ворон хрипло расхохотался.

    - На пять минут. На пять минут её нос станет нормальным. А затем вырастет снова. На то она и герой потешки! Пока дети будут читать эти глупые и смешные стишки, Карл Иванович ни за что не избавится от своей “носатой” проблемы! Его несчастья вечны; можно сказать, бессмертны! Так что эта нелепая потешка будет чем-то вроде кунсткамеры для уродливой Куклы Насти, этого Карла Ивановича в юбке. Из этой тюрьмы не вырвешься, не спрячешься - она обрекает каждого, кому суждено жить вечно, на такие же вечные страдания!

    - Дедушка! - опять взмолилась Настя. - Я не вынесу такого позора. Вот и Вороненок станет надо мной смеяться! - Насте так хотелось признаться в том, что она всегда дорожила его мнением о себе, потому что он ей нравился, но опять не решилась.

    - Ничего, милая, - голос Николая Фадеевича задрожал от волнения. - Вырастет нос, а мы его снова отрубим! Будем бороться за тебя! Будем бороться!...

    Николай Фадеевич вдруг вспомнил, как совсем недавно мечтал о том, чтобы превратить в кукол всё семейство Незнайкиных-Нервотрепкиных, и ему стало стыдно. Теперь, когда он познакомился с внучкой поближе, он понял, что она не только славная, добрая девочка, но ещё и нуждается в его опёке, и это его растрогало больше всего. Другое дело, что он даже не представлял себе, чем может помочь ей. Своё и её положение казалось ему таким запутанным, что он находился сейчас в страшной растерянности. А тут ещё Настю осенила неприятная догадка:

    - Дедушка, а как ты превратил меня в куклу? Не с помощью ли волшебных букв деда Мороза?

    И зайцу Николаю Фадеевичу не осталось ничего другого как только в слух, громко зарыдать. Этого -то он и боялся больше всего - того, что внучка узнает, что он на старости лет стал ещё и воришкой. Какой пример он подавал ребенку?

    А Ворон, словно угадав его опасения, злорадно раскаркался.

    - Он вор! Вор! А теперь скажи мне, олух царя небесного, как ты сумел это сделать - с помощью волшебных букв сотворить столько игрушек! Если ты прошепчешь мне это на ушко, я тебя отпущу. Хочешь к Варюшеньке пойдешь, хочешь к Аришеньке. Ты всегда так плотно окна занавешивал, когда колдовал, что я, к сожалению, ничего увидеть не мог. А я хочу в тайну деда Мороза проникнуть. Теперь я у власти в лесу. Полдела сделано. Ледяной старик исчез. Потешки с моей помощью передрались и, полагаю, будут очень мне обязаны, если я же и наведу среди них порядок, установлю мир. Сделать это нетрудно: героев потешек мало, да они и не больно привычны к войне, не любят они её. Так что последнее дело мне остается: овладеть главным секретом букв и тогда...

    -Да зачем тебе эта тайна? - заяц простодушно пожал плечами.

    Ворон наклонился и, будто желая, чтобы Николай Фадеевич один слышал, негромко сказал (но и Настя, и Вороненок услышали):

    - Я начну превращать в зверюшек людей из реального мира. Конечно, не всех, а лишь тех, кто замучил своими капризами и глупостью родных: пап, мам и бабушек - а может быть, и не родных, соседей, например. Чтобы если и исчезал из реального мира человек, его не больно разыскивали: так он всем надоел. А превратив людей в зверушек, я затем перенесу их в страну потешек, так что станет она многолюдна и густо заселена. Чем больше жизней окажется у меня в подчинении, тем больше власти я обрету, тем больше дани, подарков и всяческих подношений соберу.

    -Ты затеваешь опасное преступление, Ворон, - горячо запротестовала Настя. Она опять забыла о своих неприятностях, потому что в опасности оказались другие. - Не говори ему ничего, дедушка, не говори!

    -Нет, если он пообещает, что он отпустит нас из дома вдвоем, я ему скажу. Ведь я должен исправить свои ошибки и помочь тебе, внучка!

    - Обещаю, обещаю, - прокаркал Ворон.

    - Не верь ему, он обманет! - вскрикнула Настя.

    А Ворон с торжествующим видом уже доставал из тайника за печкой золотистые прутики и полосочки. - Ну, дед, - сказал он, - показывай, как они работают.

    Однако заяц лишь непонимающе пялился на железки и не мог произнести ни слова.

    - Да что это у тебя? - наконец вымолвил он.

    - Как что? - начал уже злиться Ворон, - это волшебные буквы деда Мороза. Я вытащил их из твоего дома. Я украл их у тебя. Я не мог увидеть, как ты ими пользуешься, как колдуешь, но я заметил в дырочку на занавесках, куда ты их прячешь. А потом подкараулил момент, когда тебя не было дома, влетел в распахнутую форточку и утащил ровно столько букв, сколько может утащить в сумке такой крупный ворон, как я. Разве ты свои буквы не узнаешь?

    - Нет, - покачал головой Николай Фадеевич. - Мои буквы состояли из крючочков и “хвостиков”, они были округленькие и аккуратные, они живые и теплые были, а я вижу перед собой сплошные прямые металлические линии. Что ты с ними сделал, Ворон?

    - Я их распрямил! - Ворон заметно нервничал и отвечал на вопросы сбивчиво. - А что, разве нельзя было этого делать? Они же вылеплены из мягкого металла. Я думал, что их можно крутить и так и этак. Я просто не хотел, чтобы кто-нибудь узнал в них буквы деда Мороза. Ведь у нас в лесу много разных доброхотов, помощников ледяного старикашки. Они могли бы узнать в этих закорючках его буквы и помешать мне: ведь я действовал на свой страх и риск. Дед Мороз, хоть я говорил зверям, что он растаял, мог появиться в лесу в любую минуту. Это сейчас я уверен, что он уже не свалится нам на голову, как снег, потому что прошли все сроки. Если бы он захотел объявиться в лесу, давно бы сделал это. До Нового года осталось всего несколько часов!...А ТОГДА Я В ЭТОМ ЕЩЁ СОМНЕВАЛСЯ. А потом я заметил, что распрямлённые буквы обладают жесткостью и коварством - они озлобляются, как и сами люди, если кто-то жестоко поглумиться над их судьбой. И в моей голове сразу же возник новый план. Я решился на время расстаться с ними. Я смазал их специальным раствором, который приобрел некогда у одной болотной жабы - он, кажется, настоян на её бородавках. Этот раствор заставляет вещи возвращаться к хозяину - стоит только поиграть на свирели, которая прилагалась к раствору. И я стал раздавать буквы налево и направо, всем, кто только хотел их взять. Ведь эти железки оказались способны на злые чудеса.

    - Так вот что за “волшебные палочки” раздавал потешкам Воронёнок! - воскликнула Настя. - Так вот откуда у сорочат и у пня появились эти загадочные золотистые железяки! Из-за них сгорел домик деда Мороза, все его чудеса! Распрямлённые буквы делали своё недоброе дело и чернели!

    - А потом возвращались ко мне, - радостно, самодовольно подхватил Ворон. - У меня их уже штук двадцать! А некоторые так и не побывали в деле - они всё ещё блестящие, светлые. Но вот беда - буквы почему-то не поддаются округлению. Я думал, старик, что ты мне поможешь...

    - Вероятнее всего, глупый Ворон, - вдруг разгневанно произнес заяц (он словно совершенно позабыл о своём трусливом характере и просто трясся от негодования). - Ты уничтожил волшебную силу букв! Ты сам, своими корявыми лапами, разрушил тайну дедушки Мороза! О! Какую великую радость ты погубил! - и заяц Николай Фадеевич, вспомнив о множестве сладостных неповторимых часов, которые он провёл, забавляясь с буквами, закрыл глаза и покачал головой. - Ты преступник, Ворон! Я-то хоть сейчас начал раскаиваться в своём ожесточении, а ты даже не понимаешь, что творишь зло...

    - Ну хватит, - рассердился Ворон и мстительно прищурил круглые, черные глаза. - Пусть с буквами я ошибся - это не умаляет моей власти. А начну я с девчонки. Сначала она снимет с себя белую шубку, чтобы все увидели, что передо мной действительно травяная кукла. А потом Вороненок произнесёт свой волшебный стишок. - Ворон усмехнулся. - Люди в реальном мире, привыкшие не верить в чудеса, даже не ведают, как легко можно колдовать с помощью обычных песенок-потешек. За их долгую жизнь их произносили на все лады такое множество человек, что они впитали в себя громадный жар их сердец. Я в своей тайной лесной лаборатории выжал из стишков все их соки и теперь способен двумя-тремя каплями раствора превращать одно потешкинское существо в другое. Но к сожалению, всё это в пределах нашего леса. Травяная кукла, конечно, не действующее лицо потешки, но она стала уже частью леса, потому что со вчерашнего вечера бродит по нему. Пока она не способна вернуться в реальный мир, она принадлежит лесу и потому я в состоянии превратить её в двойника Карла Ивановича. - Ну же, - обратился Ворон со зловещей улыбкой к Насте, - приступим! - Он принял деловой вид, отлетел к шкафу в углу комнаты и, нажав на какую-то потайную кнопку, открыл его. Потом покопался в бумагах и извлек из них небольшую фотографию. - - Так-так, - загадочно произнёс он в наступившей тишине. - Эту фотографию девчонки я выкрал сегодня утром из квартиры её бабушки. Старушка покинула свой дом, но не захлопнула форточку. Она оставила её открытой, думая, что ею воспользуется кот. А появился я. Правда, во след мне прибежал огромный вредный котище. Пришлось поучаствовать в сражении. Рыжий бездельник защищал хозяйское добро просто свирепо! Но да я тоже не промах. И вот результат нашей битвы - эта заветная фотография в моих лапах. Сейчас я капну на неё волшебным соком, Вороненок прочтет стишок и...

    Но случилось непредвиденное. Сильный порыв ветра внезапно распахнул в домике окно и вырвал фотографию из когтей Ворона. А может быть, тот выронил её от неожиданности. Зайцу Николаю Фадеевичу, который всё это время с ужасом выслушивал разглагольствования недоброй, коварной птицы, показалось, что даже ветер в лесу сочувствует Насте и противится задуманному Вороном преступлению... Фотография, покачиваясь, медленно опустилась возле Вороненка. Он захотел поднять её, чтобы вернуть Ворону, но случайно задержал на ней взгляд и вдруг судорога пробежала по его лицу, будто бы снимая с него мрачное оцепенение. Мальчишка быстро заморгал и глаза его широко раскрылись от изумления.

    - Настя? - пробормотал он. - Ведь это та самая Настя, которая... ну... которой я написал ту записку, - сказал он себе под нос и только Настя смогла по губам распознать, что он говорит, потому что ждала от него этих слов. Вороненок повёл плечами и, хотя Ворон торопил его, словно бы не слышал ничего, кроме своего внутреннего голоса. - Я был околдован, точно, - произнес мальчик внимательно вглядываясь в фотографию. - Я настолько был околдован Вороном, что смог забыть, НО ТЕПЕРЬ...

    И тут сердце Вороненка Федьки послало ему желание: он метнулся к девочке, которая грустно сидела на лавке возле стола, обхватил её за талию одним крылом и, помогая себе другим, поднялся в воздух. Он бросался под потолком в одну сторону, в другую, не зная, как вырваться из дома. Окно было уже заперто, двери охраняли куры. Тогда заяц кинулся со связанными руками на кур, боднул их головой и те от неожиданности, громко, в панике, закудахтав, полетели кувырком. Путь был свободен. Но убежать оказалось не так-то просто. Ворон, не теряя хладнокровия, зло прищурился и метнул острые золотистые “волшебные палочки” в Вороненка. Две железки, пролетев мимо, воткнулись в дверь, но одна достигла цели - крыло Вороненка болезненно дернулось и из него показалась кровь. Вороненок зашатался в воздухе и вместе с Настей рухнул на пол. Ворон уже торжествовал победу, громко каркая, но тут - о чудо! - через порог домика перешагнул дедушка Мороз. Он всем показался просто громадным: ростом под потолок, плечи в ширину скамейки, взлохмаченная бородища до пояса. Он был так наряден в своей красной, расшитой золотом и серебром шубе, что, думалось, он явился на праздник. А может быть, это и был праздник? Ведь он пришел для того, чтобы завершить злоключения травяной куклы, Федьки и зайца Николая Фадеевича.

    Глава двадцатая последняя "Победа деда Мороза"

    Как же дедушка Мороз оказался в стеклянном стаканчике?

    Из дома Николая Фадеевича он и милиционер Незнайкин отправились на квартиру Николая Николаевича. Здесь они тряхнули платками и стали видимыми.

    - Нашёл, сынок, дедушку Мороза! - воскликнула обрадовано Фёкла Ивановна. Она была волшебницей, хотя и не подозревала об этом, и поэтому ей ничего не стоило угадать: настоящий перед ней дед Мороз или нет.

    Екатерина Сергеевна напротив с подозрением смотрела на незнакомого старичка, которого привел её муж.

    - Ну и кто вы будете? - наконец спросила она, не сводя внимательных глаз с пожилого господина, старательно вытирающего ноги о коврик возле порога.

    - Как Ваша фамилия?

    - Ну ты словно ученика своего спрашиваешь, - засмеялся Незнайкин. Ему было неловко за жену. - Ты что, какая фамилия может быть у дедушки Мороза? У него лишь имя и отчество. Это всякий знает. Мороз Иванович. А среди своих “дедушка Мороз”.

    - Напрасно вы это говорите, уважаемый Николай Николаевич, - забасил Мороз Иванович. С тех пор, как он переоделся, голос у него загрубел и наполнился басами. - Фамилия у меня есть. Только она секрет. Я её без нужды никому не говорю. Она мне нужна, чтобы проникать в общество других волшебников. Служит мне чем-то вроде пароля. А то какой другой старичок нарядится мной...

    - А-а-а-а... - протянул с уважением Николай Николаевич.

    А Екатерина Сергеевна нетерпеливо спросила:

    - Ну когда же мы начнём выручать нашу девочку?

    - Сейчас, сию минуту, - сказал дедушка Мороз. - Дайте-ка мне ножницы! Мы разрежем остатки платка ещё на несколько частей. И все станем невидимыми. А невидимое способно проникать куда угодно. Становиться любого размера. Мы пройдём сквозь стекло и окажемся в стеклянном стаканчике, в котором сидит ваша девочка.

    Вот так и вышло, что дедушка Мороз и все Настины родственники весьма вовремя ввалились в домик воронёнка. Увидев эту шумную компанию, Ворон от неожиданности испуганно каркнул и бросился к окну. Ему удалось удрать, потому что всё внимание прибывших было обращено на Настю. Но да теперь никто не сомневался, что Ворон рано или поздно будет наказан. Убежать из леса он не мог. Потешка о нём крепко привязала его к волшебной стране. А так как всем теперь должно было стать в лесу очевидно, что Ворон врал, когда утверждал, что дедушка Мороз растаял, он сам себя осудил на всеобщее презрение и порицание. Лес должен был обернуться для Ворона тюрьмой, из которой не убежишь, в которой негде спрятаться. Всё, что он хотел для Насти, он сам и получил.

    Едва увидев дедушку Мороза, Настя виновато расплакалась и сквозь слезы призналась, что по её вине сгорел его домик, наполненный волшебными вещами. Дедушка Мороз тут же всплеснул руками. Впрочем, он не стал ругать Настю, просто поскучнел. Заметив его реакцию и жалея дочку, которая прижималась к её груди, Екатерина Сергеевна поспешила сказать:

    - Не волнуйтесь! Мы возместим Вам стоимость, - она во всём любила справедливость. - Если виноваты, отработаем.

    - Это деньгами не меряется, - дедушка Мороз вздохнул. - Придётся опять обзаводиться волшебными вещами. А на это могут уйти годы! Может быть, ни с одним злым волшебником придётся вступить в схватку. Стоимость волшебных вещей меряется лишь славными подвигами! Но на эти подвиги я вас не зову. Довольно вы побывали в сказке. Пора из неё выходить. Долгое пребывание в волшебной стране опасно. Сказка может привязать вас к себе и тогда вы останетесь в ней на всегда. Подумайте сами: нужно ли это вам? Ну что же, Настя, надоело тебе быть Снегурочкой? - обратился он к девочке совсем другим, повеселевшим голосом. Дедушка Мороз ни на кого не мог сердиться подолгу.

    - Погодите, погодите, - вдруг закричала Настя. - Надо помочь Вороненку. Ведь он ранен. Он истекает кровью.

    И правда, на Вороненка никто не обращал внимание, словно его и не было. А он сидел на полу, возле стола, и придерживал раненое крыло. Услышав, что говорят о нём, он поднял грустное лицо на деда Мороза. Вид у него был совершенно потерянный. Ворон бросил его, улетев. А новых друзей и покровителей он пока не нашёл. И более того, он был почти уверен в том, что дедушка Мороз накажет его. Ведь он целый, долгий год был сообщником Ворона.

    Дедушка Мороз подошёл к нему, поднял крыло и посмотрел рану.

    - Пустяки, - пробормотал он. - Сейчас накрою рану платком и она исчезнет. А через неделю платок снимешь.

    Он тогда уже будет не нужен.

    - Спасибо, дедушка Мороз, - прошептал растроганный его помощью Воронёнок и поплелся к двери.

    - Постой! - окликнул его дедушка Мороз. - Я ещё не до конца с тобой разобрался.

    - Наказать хотите? - откликнулся испуганно Федька.

    - Помочь! Куда же ты, заросший перьями, денешься? Родители тебя не узнают. Одноклассники засмеют. Нет, братец, тебя надо ещё как-то расколдовать! А как? Подумать надо. Сядь-ка пока на лавку. - И Федька послушался.

    После этого дедушка Мороз переступил с ноги на ногу и сказал, словно в раздумье:

    - Отстраняю Ворона от должности заведующего новостями. В этой роли он слишком опасен для леса. Пожалуй, назначу на его место сокола из потешки: “ Как за синею рекой летел сокол молодой”. Довольно ему сапожки ронять и молодых девушек смущать! Он парень добрый, честный. Пусть сделает в нашем лесу карьеру.

    - Дедушка, - вдруг жалобным голосом дала о себе знать Настя, которую уже все успели перецеловать: и папа, и мама, и бабушка. - Я ещё в одном нехорошем деле хочу перед тобой повиниться.

    Мороз Иванович строго на неё посмотрел

    Настя сникла.

    - Я твои конфеты из холодильника вытащила. Без спросу. Может быть, узнав об этом, ты не захочешь меня расколдовать?

    Но дедушка Мороз почему-то обрадовался этому сообщению.

    - Да неужто они спаслись от пожара? Это очень хорошо! А много ли их осталось?

    - Да почти что все, - сказала Настя уже бодрее.

    - Конфеты эти я предупредил, что ты можешь за них взяться. Все дети такие сладкоежки, что где ни прячь от них шоколад, всё равно каким-то образом найдут.

    - Несколько конфет съели сорочата. А одна конфета просто улетела, - вспомнила Настя.

    - И среди конфет встречаются непослушные. - отозвался дедушка Мороз. - Но если конфеты ещё целы... Ну-ка, Екатерина Сергеевна, ставьте самовар! А Вы, Фекла Ивановна, расставляйте на столе чашки. Будем чай пить. С конфетами!

    - А я думала, что Вы в первую очередь расколдуете Настю, - недовольно пробурчала Екатерина Сергеевна. Но зато Николай Николаевич сразу понял:

    - Волшебство будем творить? - обрадовался он, сам себе не веря.

    - Да, волшебство, - подтвердил дедушка Мороз.

    Фёкла Ивановна и Настя ахнули. Им было очень интересно. И вот, когда на столе всё было готово к чаю и все сели за стол: и Екатерина Сергеевна, и Николай Николаевич, и Фекла Ивановна, и Настя, и вороненок Федька, и даже заяц Николай Фадеевич, который долгое время прятался от стыла перед родственниками в печке, - все устремили взгляды на Мороза Ивановича, а он сказал, добродушно подсмеиваясь:

    - А теперь поцелуйтесь!

    - И всего-то, - презрительно отозвалась Екатерина Сергеевна.

    Но не она одна была разочарована. Все ждали чуда. А им предлагали просто расцеловаться? Но дедушка Мороз не отвечал. Он чмокнул в щеку сидевшую ближе к нему Фёклу Ивановну, а потом взял в рот конфетку и разжевав, запил её чаем.

    - О! Чаёк-то, - забурчал он себе под нос, - хорош!

    Все волей-неволей последовали его примеру. Начали лениво нехотя целоваться, а когда коробка с конфетами опустела и в чашках обнажилось дно, все ещё раз ахнули. Как же они могли не заметить, что Настя опять превратилась в девочку, а заяц Николай Фадеевич в дедушку? Все были так растроганы, что тотчас полезли к Морозу Ивановичу с поцелуями. Но он лишь смеялся и отмахивался.

    - Замучили, замучили совсем! Это не я сотворил чудо. Это Вы сами! А сделать его легко, запомните рецепт: покупаете в магазине волшебную коробочку шоколадных конфет, садитесь в кружок за небольшой столик и все целуетесь, прощая друг другу всё, всё! Я и забыл совсем про это простое колдовство. Я думал, мне придется года два расколдовывать Настю. А она напомнила мне про конфеты. Как хорошо, что она спасла их и не решилась скушать все. Иногда и шалость может послужить благому делу!

    Дедушка Мороз вдруг размечтался:

    - Завтра пройдусь по лесу с посохом, как в лучшие времена. Уничтожу в лесу всё зло, разлитое Вороном. Сниму его с деревьев, с сугробов, с поверхности реки, вытащу из гнезд и берлог. Уничтожу все испорченные Вороном буквы. Помирю зверей и людей. Ну а сейчас... - он обратился к милиционеру Незнайкину, у которого всё время, что он провел рядом с настоящим дедушкой Морозом, блестели счастьем глаза. - Помниться, Вы хотели занять мое место.

    Николай Николаевич смутился. А Екатерина Сергеевна и Настя с замиранием сердца посмотрели на него.

    - Теперь больше не хочу, - вдруг произнёс Незнайкин и было видно: не без труда. - Я решил остаться милиционером. Свою дочь я нашел. Значит, я не такой уж и невезучий!

    - А я хотел побаловать Вас: попросить помочь мне в одном чуде.

    Николай Николаевич боролся с собой. Ему не хотелось поддаваться соблазну и в то же время он понимал, что другой случай может и не представиться.

    - Да ладно, папа, - сказала ему Настя, - соглашайся.

    Неожиданно и Екатерина Сергеевна поддержала его.

    - Одно чудо позволить себе можно, - произнесла она со сдержанной улыбкой.

    - Ну, если вы все меня просите... - обрадовался Незнайкин. - А что надо делать?

    - Возьмите мой посох, - разрешил ему дедушка Мороз, потом велел всем выйти во двор. - А теперь сделайте то, что позволяется делать только деду Морозу. Начертайте на снегу все буквы алфавита. Пора сотворить новые волшебные буквы взамен утерянным.

    - Ох! - вздохнул Николай Николаевич. Он был очень взволнован. Настя ему откровенно завидовала. Буквы у милиционера Незнайкина получались красивыми, Он старался, как мог. В школе он учился неплохо. Только буква “з” вышла у него капельку корявой. Может быть, потому, что он в этот момент вспомнил о злоключениях своего отца? Так что если вам на Новый год дедушка Мороз принесет кривого плюшевого зайчишку, помните, что не он в этом виноват, а милиционер Незнайкин. Вернее, его вполне понятное волнение.

    - Я и вам, Екатерина Сергеевна, подарочек хочу сделать, - сказал дедушка Мороз и начал рыться в кармане шубы. - Где-то тут. Ещё с прошлого года осталось. - Наконец он извлёк на свет божий серебристые серьги. - Их я надеваю на праздники своим Снегурочкам, они силу дают. Ведь я понимаю: человек тогда злым становится, когда у него силы заканчиваются. Душевные силы. А с этими серьгами человек многое может. Возьмите их себе на добрую память о дедушке Морозе.

    - Спасибо, - поблагодарила Екатерина Сергеевна. Ей был неприятен намёк дедушки Мороза на её недоброту. Но стоило ей продеть серьги в уши, как она сразу почувствовала, что небывалая прежде сила влилась в неё, и под действием этой невидимой силы Екатерина Сергеевна размякла и простодушно заулыбалась.

    - А что же мы опять про Воронёнка Федьку забыли? - забеспокоилась Настя. - Ой, да где же он?

    Пока дедушка Мороз на полянке перед домом одаривал своих новых знакомых подарками, Воронёнок исчез. Он забился под крыльцо и теперь плакал там горючими слезами о своей молодой загубленной жизни. - Ах, если бы я тогда сдержался и не уничтожил “секретики”, - думал он. - Один единственный неверный шаг и я угодил в историю, у которой, кажется, нет конца...

    - А ты, мил человек, - сказал ему строго дедушка Мороз, - домой вместе со всеми не отправишься. Не в моих силах расколдовать тебя. А дома тебе тем более не помогут. Рассчитывай лишь на подмогу читателей этой сказки. Я думаю, что среди моих друзей - писателей найдётся такой, кто опишет твои истинные похождения. Читатели сказки должны прислать нам по письму, в которых они расскажут о своих добрых поступках, которые они совершат ради Воронёнка. Эти поступки и помогут тебе опять стать человеком.

    Федька подумал-подумал и согласился. Что ему ещё оставалось делать? Он написал записку родителям, что жив, и попросил Настю передать её. Дед Мороз вытащил Федьку из ловушки и поселил в своём новом домике в лесу потешек.

    А Незнайкины-Нервотрепкины в тот же день вернулись домой. Они проникли в квартиру Николая Николаевича с помощью всё тех же волшебных лоскутов, кусочков носового платка. Потом, конечно, они их сшили и переслали по почте дедушке Морозу. Зачем им чужие вещи? И вот они уже несколько месяцев живут дружно все вместе и совершенно не ссорятся. Вот так...

    Рекомендуем прочитать сказку: Как старик еды себе добыл

    Поделись своими развлекухами! Расскажи все что знаешь!: